Автомобильное движение было приостановлено в радиусе двух кварталов от места проведения митинга. Машины пришлось запарковать в свободных промежутках между желтыми такси и автобусами, свозившими участников протеста. Внутри остались техник и прикрывающий его оперативник, все остальные спешились. Рассредоточившись по тротуару и наводненной протестующими проезжей части, группа направилась к гуще событий.
Было людно и довольно шумно: впереди из громкоговорителей слышались призывы, люди поодиночке и в небольших группах скандировали «Правосудие!», «Не прячьте убийц!» и встряхивали самодельными плакатами; несколько женщин, сжимавших перед собой портреты своих погибших в теракте детей, рыдали. Движение было хаотичным — большинство двигалось к зданию министерства внутренних дел, перед кованной оградой которого выстроили заслон из вооруженной щитами полиции, группы людей пересекали улицу из стороны в сторону, сходились в толпы посередине дороги и отходили к зданиям. На разделяющей полосы автомобильной дороги зеленой аллее виднелись ятки продающих воду, чай и сладости торговцев. Некоторые из прибывших рассаживались на газоны в густой тени деревьев и обедали. Тут были мужчины и женщины, многие с детьми разных возрастов.
Джайлз Хортон коротко оглянулся, взглядом выхватывая из толпы спины своей группы. Поправляя низко опущенный козырек своей кепки, он заговорил в просунутый под наручные часы микрофон:
— Блэйк, приём?
— Да, — отозвался тот мгновенно.
— Здесь есть телевизионщики. Нужны доступ к прямой трансляции, если кто-то из них её ведет, и к записям после митинга.
— Сделаю.
Двое оперативников, шагавших порознь в нескольких метрах впереди Хортона, сместились в сторону выстроившихся в ряд фургонов с логотипами каналов на боках и прямоугольниками журналистских удостоверений под лобовыми стеклами. Джайлз переключил волну.
— Сэр, сейчас попробуем организовать для Вас картинку в реальном времени.
— Замечательно, — приглушенно отозвался из наушника Барри Мэйсон. — Спасибо.
Продвинуться в поимке крота пока не удалось. Хортон по-прежнему был твердо намерен сначала обезопасить от утечек свою группу и её бывшего руководителя — для продолжения адекватной деятельности ему требовались люди. Потому поимка Али Мехмета или проверка версии Софи о причастности посольства отошли на место второстепенных приоритетов. Впрочем, полностью останавливать работу в этих направлениях Джайлз тоже не собирался.
То, что он не был уверен в агентуре, не означало, что выдвигаемые ею идеи не стоило отрабатывать. Находясь посреди неспокойного шевеления протестующих, Хортон предпочитал держаться немного сзади и наблюдать. Сейчас его внимание было приковано к Варгас.
Он сказал ей, что очень хотел бы ей верить, и не блефовал. Уловкой он предпочитал считать поцелуй, но эта формулировка постоянно сползала в его сознании, обнажая банальное желание — он хотел к ней так прикоснуться. И сегодня на базе, застав её полуголой и едва протолкнув в горле возникший из-за этого ком, Джайлз получил тому лишнее подтверждение, которому не был рад. Ему нужно было верить Варгас не только — и не столько — потому что она была его ценным специалистом, а потому что она была просто она, Софи. Так, на её проверку тратилось значительно больше времени и усилий, на её непричастность возлагалось абсурдно много надежд, каждое объяснимое, отслеживаемое, вписывающееся в норму передвижение или слово ощущались маленькой победой.
В то время как Фер Блэйк, при поверхностном срезе казавшийся куда более благонадежным, после установки тщательно слежки начал проявлять настораживающие Джайлза тенденции. Хортон занимался и Варгас, и Блэйком самостоятельно, и помимо слежки за ними имел полноценный рабочий день в представительстве, а потому не имел достаточного количества времени для наблюдения лично и в большей степени полагался на технику: маячки на машинах, жучки в доме, отслеживание телефонов и активности в интернете. Такое ведение было неполноценным, недостаточным для формирования целостной картины, Хортон это понимал. А потому не спешил обнаруживать свои результаты — те были сырыми и незначительными.
У каждого в группе был рабочий автомобиль, который агенты были вольны использовать и в личных целях, а также имелся небольшой вспомогательный автопарк для операций вроде этой. У Варгас весомых различий между картами передвижения её сотового, её машины и её самой не было. Тогда как радиус активности мобильного телефона Фера часто превышал радиус выездов его автомобиля. Речь шла не о преодолеваемых пешком расстояниях, а о десятках миль за раз — пока машина Блэйка стояла у дома, а все представительские пылились во дворе новой базы. Таких несовпадений за неделю бдения оказалось два, и оба раза линии не совпадали с маршрутами общественного транспорта и не вели к привычным спортзалу, бару или супермаркету.
