"Патриот" выскочил на улицу и резко рванул вперед. Двухлетний опыт проведения ликвидаций говорил Шульге о том, что самым важным этапом после выстрела или подрыва является быстрый выход за пределы контролируемого периметра. В Донецке, с его комендантским часом и натыканными на въездах-выездах блокпостами, это было особенно актуально.
— Что с охраной? — спросил Назгул.
— Одного Дайми сделала по ходу, двое засекли точку, помчались на перехват. Этих я сам зачистил, — коротко пояснил Шульга. — Рацию взял.
Назгул искоса, продолжая следить за дорогой, глянул на трофейное средство связи.
— Серьезная. С шифрованием и встроенным геопозиционированием. Включим — засекут по ней как нехрен делать.
— Для того и взял! — улыбнулся Шульга. — Давай пока по твоей ментовской эфир послушаем.
Назгул щелкнул тумблером. В салон ворваась тревожная перекличка.
— … в норме! Повторяю, Банан в норме! Перемещен в укрыти…
— … сильте посты вокруг Объекта Семь! Направьте еще один взвод полка охра…
— … ладываю, группа усиления вышла в райо…
— … лан перехват! Всем приступить к выполне…
— … семь-шестнадцать, Памир, Ангелочку!
— Ангелочек, что у вас?
— Засекли вызов, прибыли на место. Там… ситуация. Частный дом, в нем какой-то пидар. Хмурый холодный, одной пулей!
— Мать твою… Где охрана?
— Один рядом, тоже холодный. Двое доложили, что засекли позицию и пропали со связи.
— Оцепите дом! Никого, даже МГБ, не пускайте. Через пятнадцать минут вас усилят. Соблюдайте полное молчание, повторяю, полное молча…
— Гаси! — сказал Назгул. — Дальше опасно, сейчас они твоих убитых найдут и станут прочесывать весь район…
— Форы у нас осталось примерно двадцать минут, — прикинул Шульга. — На выездные посты соваться нельзя, там уже всех подряд проверяют.
— Значит запасной вариант?
— Да. Идем на вторую точку…
«Патриот», покрутившись по второстепенным улицам, нырнул в гараж неприметного старого дома. Через десять минут из соседнего двора выкатил, чихая, старый и помятый армейский «УАЗик».
Магия удостоверения МГБ в том хаосе, который непременно возникнет в ближайшие два часа, дает определенное преимущество. Но только до начала комендантского часа…
До междугородней автостанции Дайми добралась минут за двадцать. Если уж быть совсем точной, за двадцать три. За Шульгу она особо не беспокоилась — он настоящий профи, зачистился и ушел. Хотелось бы, конечно, знать наверняка, как, впрочем, и о том, как обстоят дела у всех остальных. Но режим молчания до выхода из контролируемой зоны должен соблюдаться железно. Если задержат по подозрению, гаджетами будут заниматься не ополченцы на блокпостах, а реальные аналитики, которые сразу же вскроют все подозрительные контакты. Так что хочешь, не хочешь, а придется терпеть до вечера. И заботиться в первую очередь о себе.
Постояв минут пять за углом, Дайми высмотрела бабульку, прущую из последних сил к маршруткам две тяжелые "турецкие" сумки, предложила помочь. Та, естественно, согласилась.
Так и пошли через площадь, мило беседуя о ценах, пенсиях, преимуществах и недостатках банкоматов в подконтрольных украинской власти Волновахе, Курахово и Торецке — вопрос актуальный для всех здешних пенсионеров. Последний бабулька по старой памяти упорно называла Дзержинском, да и вообще при каждом удобном случае припоминала райскую жизнь в СССР. Дайми улыбалась, кивала, переводила, по возможности, беседу с политики на семью. Не то чтобы ей было интересно узнать о пьющей невестке и уехавшей во Львов внучке, просто, разговаривая о личном, они для окружающих выглядели, как близкие люди.
Так и шли вдвоем под безразличные взгляды, стоящих в очередях на маршрутки, пожилая женщина и ее то ли дочка, то ли племянница.
Как выяснилось, прикрытие сработало четко. Через пару минут к автостанции подлетел УАЗик. Выскочившие из него народные защитники в российском камуфле с неухоженными АКСУ на животах начали выборочно проверять документы.
Скользнув по Дайми и "тете Ларисе" безразличными взглядами, мусора привычно отфильтровали толпу, затребовали ксивы у нескольких мужиков, двоих помоложе отвели в сторону, начали обыскивать. Терпилы завозмущались, их тут же отоварили и втоптали в арестантский отсек. Доложившись по рации о "задержании подозрительных", наряд загрузился в машину и свалил так же шустро, как и приехал.
Бабка ехала в Зугрес. Дайми помогла ей закинуть сумки в салон, распрощалась, дождалась своей очереди, заплатила, опустилась в неудобное кресло.
Газель с табличкой "Донецк-Луганск" тронулась и, дребезжа стеклами, покатилась. До конца поездки их ждет еще минимум три блокпоста на выезде из города, на "границе республик" и под Луганском. Но это уже потом. Проблемы будем решать по мере их поступления.
Дайми откинулась на подголовник и закрыла глаза.
Только что выставленный блокпост на Кольцевой между Макеевкой и Донецком прошли нагло, на кураже. Назгул, гудя сигналом, объехал автомобильную очередь, подсунулся к ограждению. Шульга выскочил, сунул под нос бойцу развернутую ксиву.
