Это продолжалось несколько минут. Несожженной ткани едва хватило, чтобы восстановить остальные. Когда здоровье вернулось, моя лохматая голова лежала на коленях Джинни.
Похожим на пересохший ремень языком я слабо лизнул ее руку. Будь я человеком, я предпочел бы сохранить позу, приданную мне Вирджинией. Но я обладал волчьим инстинктом и потому, приложив максимум усилий, приподнялся и издал слабый хриплый вой.
— Стив… Боже Всемогущий, Стив, ты спас нас! — шептала Джинни. — Еще несколько минут — и мы бы задохнулись. У меня и сейчас словно песок в горле…
Спрыгнув с прилавка и мяукнув, к нам гордо подошел Свертальф. Он выглядел так самодовольно, как только может выглядеть кот с подпаленными усами и бакенбардами.
Вирджиния прерывисто рассмеялась и объявила:
— Но ты должен этому деятелю пинту сливок или еще что-нибудь в этом роде. Как ты склонил чашу весов в нашу сторону, так и он сделал для тебя то же самое. По крайней мере, подсказал способ помочь тебе.
Я навострил уши.
— Он открыл пивные краны, — сказала она, — а я начала наполнять кувшины и бросать их в саламандру. Это обеспокоило ее, она стала уворачиваться. Видимо, ее уже ослабило действие пара и давление, когда ты пустил в ход свои челюсти. — Джинни ухватила меня за шею. — Эти секунды, пока ты удерживал ее… это же настоящий подвиг!
Пиво! Качаясь, я поднялся на ноги и потащился вглубь пивной. Ничего не понимающие Свертальф и Джинни следовали за мной. Я закусил губу и показал мордой на ближайшие стаканы.
— О, понимаю, — Джинни щелкнула пальцами, — ты хочешь пить… Ты же обезвожен.
Она налила литровую кружку. Захлебываясь, я вылакал ее и показал, что хочу еще. Джинни покачала головой:
— Ты заставил саламандру убраться, но нам еще предстоит иметь с ней дело. Далее будет простая вода.
Метаболизм моего тела перераспределял влагу. Я почувствовал, что окончательно выздоровел. И первая, по-настоящему хорошая мысль — надо надеяться, что в дальнейшем пиво не будет тратиться на драку с Духами. Вторая мысль — что бы ее слова не означали, нам следует заняться этим как можно скорее.
За все приходится платить. Беда оборотней в том, что приняв иной облик, они, естественно, обладают звериными мозгами. Лишь сверху — неглубокий поверхностный слой человеческой личности. Или, говоря проще, будучи волком, я по человеческим меркам отличался редкостной тупостью. Я был способен понять лишь одно: будет лучше, если я снова превращусь в человека. Поэтому я вышел через открытую дверь на лунный свет и приступил к превращению.
Вы сталкивались когда-нибудь с разъяренной пантерой? Остается лишь проклинать судьбу… Я визгливо завыл и начал превращаться обратно.
— Подожди-ка, — решительно сказала Джинни. Она сбросила с себя обгоревшее, хотя вполне еще пригодное к носке отделанное мехом пальто.
Сомневаюсь, чтобы когда-нибудь кого-либо одевали быстрее. Пальто очень жало в плечах, но было достаточно длинным, если я вел себя осторожно. Ночной ветер холодил мои голые колени, зато лицо по-прежнему жгла саламандра.
Это одна из причин, по которым среди моих тревог отсутствовала мысль о встреченном мною видении. Другая причина — непосредственно угрожающая нам опасность. Опасность сиюминутная, реальная. Кроме того, уж очень неправдоподобно было пережитое мною. Сознательная реконструкция расплывшегося воспоминания о случившемся причиняла просто физическую боль. Даже более сильную, чем когда я вспоминал о предыдущем случае. И наконец, не уверен, чтобы мне хотелось думать об этом.
В голове мелькнуло: дважды, когда я умирал, терял сознание, у меня были схожие видения. Может, следует обратиться к психиатру? Нет, это было бы глупо. Увиденное — не более, чем идиосинкретическая реакция на травму. Скорее всего, подобного рода травм в моей жизни больше не будет.
И я забыл обо всем этом, а затем торопливо спросил:
— Куда теперь? Проклятая тварь может быть где угодно.
— Думаю, она околачивается возле студенческого городка. Там ей достаточно места, где разгуляться, а она не слишком торопится. В путь.
Пивной зал тлел. Джинни принесла метлу, и мы взмыли в небо.
— Итак, — сказал я, — мы ничего не добились, лишь потеряли время.
— Нет, не совсем так. Я немного разобралась в ее психологии.
Под нами проносились крыши.
Джинни обернулась ко мне:
— Саламандру породили заклинания, и я не знала точно, что она собой представляет. При создании стихийного Духа можно получить, практически, что угодно. Но очевидно, руководитель парада был убежден, что саламандра должна знать английский. У нее есть даже рудиментарный интеллект. Учти при этом изменчивую природу огня. И что мы в результате получаем? Ребенка!
— Ничего себе ребеночек! — проворчал я, поплотнее запахиваясь в пальто.
