— Нас больше интересует, как ею можно управлять, — скривился Линден. — Как мы можем, наконец, от нее избавиться? — Он прочистил горло. — Очевидно, прежде всего, нам нужно понять, какой процесс позволяет ей быстро передвигаться.
— Ну, это просто, — пыхнул трубкой Грисволд.
Его голос был заглушен басом Линдена:
— Процесс, в основе которого лежит, конечно, общеизвестное свойство взаимодействия огня со ртутью. Поскольку, в сущности, в наши дни в каждом доме есть, по меньшей мере, хоть один термометр…
— При всем моем уважении, дорогой сэр, — прервал его астролог Витторио, — должен сказать, что вы говорите сущий вздор. Дело просто в том, что Меркурий и Нептун, совпав с созвездием Скорпиона…
— Вы не правы, сэр, — возразил Линден, — крайне неправы!
— Давайте справимся в «Арс тавматургике»… — Он пошарил руками в поисках экземпляра, но тот куда-то пропал.
Чтобы найти книгу, алхимику пришлось пропеть адаптированный вариант заклинания, используемого племенем Добу при поисках бататов.
А Витторио тем временем вопил:
— Нет, нет и нет! Совпадение со Скорпионом, если учесть, что им противостоит Уран в своем восхождении, что я могу легко доказать… — он подскочил к доске и принялся чертить на ней диаграмму.
— Ну вот, поехали! — вмешался метафизик Джаспер. — Не понимаю, как вы оба можете так ошибаться! Как было доказано мной в докладе, прочитанном на последней конференции «Тройственных англосаксонцев», внутренняя природа матрицы…
— Это было опровергнуто еще десять лет назад, — закричал Линден. — Средство…
— Динг эн зих… (непонятно, на каком языке)
— Уран…
Я украдкой подобрался к Грисволду и дернул его за рукав. Он последовал вслед за мной в угол зала.
— Ладно, как же действует эта окаянная тварь? — спросил я.
— В основном ответ дает квантовая механика, — прошептал он. — Согласно принципу неопределенности Гейзенберга, существует определенная вероятность нахождения фотона в какой-либо точке пространства, чтобы изменить свои пространственные координаты обычного дифракционного процесса. Наблюдается пси-переход. В результате она переходит от точки к точке, не пересекая разделяющее пространство и не появляясь в нем. Это очень напоминает скачок электрона, хотя, если быть точным, аналогия не совсем корректная, ибо меняется влияние…
— Ладно, это не важно, — вздохнул я. — Наш разговор делается чуточку беспорядочным. Не лучше ли нам…
— Заняться первоначально поставленной целью, — согласился подошедший к нам Аберкромби.
Вместе с ним к нам присоединилась Джинни.
Тем временем Линден успел подбить глаз Витторио, а Джаспер забрасывал их обоих кусками мела.
Наша оставшаяся вне схватки группа отошла поближе к двери.
— Я уже нашел ответ, — сказал Аберкромби. — Но мне нужна помощь. Волшебство трансформации. Мы превратим саламандру во что-то иное, с чем мы можем легко справиться.
— Это опасно, — возразила Джинни. — Понадобятся действительно сильные заклинания, а это такая вещь, что результаты могут оказаться обратными. Что тогда случится, предсказать невозможно.
Аберкромби выпрямился и уставился на нее с благородной болью:
— Ради тебя, моя дорогая, я готов встретить любую опасность…
Она посмотрела на него с восхищением.
Меня всего скрутило.
— Пойдем, — сказала она, — я тебе помогу.
Грисволд схватил меня за руку:
— Не нравится мне это, мистер Матучек, — поведал он. — Искусство трансформации слишком ненадежно. Должен, наверное, существовать какой-то иной метод, основанный на законах природы. На законах, которые можно было бы выразить качественно.
— Да, — печально сказал я. — Но что это за метод?
Я пошел к сблизившимся над книгами головам Джинни и Аберкромби. Рядом вышагивал Грисволд и Свертальф, дергающий из стороны в сторону хвостом. Профессора ничего не замечали, они были слишком заняты собой.
Мы вышли и проследовали мимо бесившейся втихомолку (мы их хорошо запугали) банды полицейских.
В его химическом отделе были все необходимые нам вещества. Мы вошли в отозвавшуюся эхом темноту.
Вот и наша цель. Лаборатория первого курса. Длинная комната, в которой рабочие столы со скамьями, полки и тишина. Грисволд включил свет.
Аберкромби осмотрелся:
— Так, нам придется затащить сюда саламандру. Она обязательно должна быть здесь, иначе мы ничего не сможем сделать.
— Действуй и будь наготове, — сказала Джинни Аберкромби. — Я знаю, как заманить сюда эту бестию. Небольшая трансформация.
Она подготовила пробирки, заполнила их различными порошками и бегло начертила на полу символы. Уже были подготовлены к работе увенчанные шарами волшебные палочки.
— Что вы надумали? — спросил я.
— Ох, не путайся под ногами! — вскрикнула Джинни.
Я сказал себе, что это вызвано просто слабостью и отчаянием. Но все равно было больно.
— Мы, разумеется, используем ее тщеславие. Я приготовлю римские свечи, ракеты, заряды. Выпустим в воздух все это, и, естественно, она явится продемонстрировать, что она способна сотворить еще более эффектные штучки.
