После третьего захода он наконец сам сделал вдох. Чиннмарк еще не пришел в себя, но уже дышал. Отлично. Я поддерживал его голову высоко над водой, чтобы он не захлебнулся. Это было совсем не просто. Спасательный жилет держал меня, и я лежал на воде, прикрывая Чиннмарка собой так, чтобы его не захлестывало.
Поднятый очередным гребнем, я увидел, что кончик мачты еще торчит из воды.
А повернувшись кругом, обнаружил, что «Торд» качается на волнах метрах в двадцати на ветре от нас. Слава богу. Билл, Мартин и Петер копошились на палубе. Вот помахали мне. Возможно, рассмотрели, что я киваю в ответ.
За борт полетел большой пластиковый буй, прикрепленный к буксирному тросу. Понятно: первым делом Билл и его товарищи должны пометить место, где затонула «Конни». Буй станет ориентиром.
Сперва «Конни». Потом мы с Чиннмарком… Нет, Морган, нехорошая это мысль, несправедливая. Они все время видят нас, понимают, что мы еще можем продержаться на воде без риска для жизни. А дать «Конни» пойти ко дну без буя на буксирном тросе было бы непростительно.
Теперь пора заняться и нами… Окруженный пенными каскадами «Торд» включал то передний, то задний ход, маневрируя так, чтобы заслонить нас от волн.
Петер Хольм стоял на палубе, держа в руках большой спасательный круг. Я махнул рукой: давай! Полетев по воздуху, круг шлепнулся в воду на ветре от нас. Точный расчет: пробковый круг быстро поплыл в нашу сторону, и мне даже пришлось метнуться навстречу, чтобы он не ударил Чиннмарка по голове.
Нейлоновый линь соединял круг с «Тордом». Я осторожно надел легкое кольцо на Чиннмарка через голову. Он все еще был без сознания, и руки его безвольно легли на пробку. Но он дышал, а это было самое главное.
Ухватившись за линь, я подал знак, чтобы ребята на «Торде» тащили свой улов.
Никогда еще буксиры не нравились мне так сильно, как в эти минуты.
– Молодец, Морган!.. Отпускай, я держу его! Мартин спустился на кранец, опоясывающий «Торд».
Стоявший рядом Билл поспешил ухватиться за шиворот куртки Чиннмарка. Я подтолкнул снизу.
Лежа на воде, я услышал, как они опустили Чиннмарка на палубу. Потом наступила моя очередь. Билл подал мне руку и помог опереться ногой на кранец.
Обессиленный, я шлепнулся задом на рифленое железо палубы. Лежа на спине, провожал глазами мчащиеся надо мной, словно борзые, серые тучи.
– Отнесите его вниз, – скомандовал Билл.
Петер и Мартин понесли Чиннмарка. Билл присел на корточках возле меня.
– Как самочувствие, Морган?
– Спасибо, отлично.
Я попытался встать, но ноги не держали меня. Билл обнял меня одной рукой и повел по палубе, словно подвыпившего гуляку. По трапу я сошел, вися на плечах Билла. Ухмыляясь, он опустил меня на настил.
– Живой? – спросил он, подойдя к койке, где Петер и Мартин приводили в чувство Чиннмарка.
– Раза два открывал глаза.
– Переоденьте его.
Билл сам стянул с Чиннмарка сапоги. Вода из них растеклась по настилу. Я кое-как забрался на ближайшую койку и вытянулся во весь рост.
– Похоже, у него шок, – заметил я.
– Похоже, – подтвердил Билл. – Отдохнет немного – пройдет.
Петер и Мартин переодели Чиннмарка. Несколько раз он воззрился на нас широко открытыми глазами, но явно ничего еще не соображал.
Билл вернулся ко мне.
– Расскажешь? – спросил он почти приветливо.
– А что там рассказывать. Яхта зарылась носом в волну. И пошла ко дну, как топор.
– А с Чиннмарком что случилось?
– Исчез. Ушел под воду вместе с «Конни». Но я достал его, правда, не сразу.
– Ушел под воду? – удивился Билл.
– Ну да. Сначала плавал возле мачты, потом стал тонуть.
– Тонуть? Как это – при спасательном жилете?
– Не спрашивай меня. Но я достал его на глубине нескольких метров.
– Чудеса.
– Он не дышал, когда мы всплыли, но я накачал его воздухом.
Билл одобрительно улыбнулся.
– Молодец, Морган. Видно, он за что-то зацепился, и его утащило вниз… Как по-твоему?
Я кивнул. Единственно возможное объяснение.
– Узнаем, когда оклемается, – заключил Билл.
Пройдя по качающемуся настилу, он достал несколько чашек из шкафчика над плитой. Протянул мне чашку с отбитой ручкой. Порылся под матрацем одной из коек, вытащил непочатую бутылку виски. Налил мне полчашки.
– Пей, Морган.
Это был приказ. Я не стал возражать. Скривившись, в два глотка опустошил чашку.
Мне вспомнилась история о том, как Билл Маккэй сразу после тяжелейшей гонки заставил экипаж выйти в море на тренировку. Тогда он тоже поднес ребятам виски. С радостью я заключил, что чашка, которую он мне поднес, – своего рода приз, знак высокой оценки.
Налив себе полную чашку, Билл одним духом выпил ее. Даже глазом не моргнул.
– За компанию, – улыбнулся он. – Тебе налить еще?
– Спасибо, хватит. Мне за «Конни» жутко обидно.
– Мы поднимем ее, как только погода наладится, – сказал Билл так, будто речь шла о том, чтобы выдернуть из грядки пару луковиц. – Будет случай использовать твой опыт аквалангиста.
Он похлопал меня по плечу.
– К вашим услугам, номер один, – сказал я. Билл передал бутылку Петеру Хольму.
– Налей Чиннмарку, чтобы очухался. – И добавил, заметив вопрос в глазах Петера: – Да и сами глотните.
