- Фьялар будет здесь вечером, - тихо сообщил Диззи, - я слышал, как они обсуждали лучший способ взять его живым. Или мертвым. Похоже, им нужен не он, а Делия. И еще. Они к вечеру ждут важную птицу из Нью-Йорка. Думаю, нам стоит здесь задержаться. Боссу может потребоваться наша помощь.
Бранка недовольно зарычала.
- Ты права, - усмехнулся Диззи, - стоило ли вышибать дверь, чтобы спокойно дожидаться, когда за нами придут? Но я тут кое-что присмотрел. Мы запрем дверь с другой стороны, и пусть они попробуют добраться до нас раньше, чем мы им это позволим.
***
Где-то за стенами заброшенной фабрики горизонт все еще пылал алыми и багровыми красками заката, но в шкафу было темно, как в могиле, и голод, впервые за последние дни, давал о себе знать, пока еще легонько сжимая грудь. Войцех медленно выбрался из своего убежища, на ощупь подкрался к двери и прислушался. В коридоре было тихо, и только из-за поворота в него пробивались отсветы далекой лампочки.
Раздумывать было некогда. Ребекка утверждала, что Зверь теперь не только крепко сидит на привязи, но слился с его сущностью, и даже голод не заставит его впасть в бешенство. Но рисковать Войцех не хотел. Его сила в контролируемом безумии Малкава, а не в первобытной ярости Бруха. Утренняя «прогулка» в виде незримого духа забрала чертову уйму крови, и ему необходимо было срочно пополнить запас. Ноги сами понесли его по пути, уже пройденному разумом, к лестнице в дальнем конце коридора, поднимавшейся на второй этаж, к логову гулей.
С утра здесь кое-что изменилось. В столовой, куда он заглянул в узенькую щелочку приоткрытой двери, оставались всего двое – видимо, сменившиеся с дневного караула. Крепкий блондин средних лет, сняв ботинки, устроился у дальней стены в спальном мешке, но все еще бодрствовал, о чем-то тихо переговариваясь со своим напарником, сидевшим за столом спиной к двери и выковыривавшим большим охотничьим ножом остатки тушенки из большой жестяной банки.
Войцех потянулся к теням, но передумал. Он слабо представлял себе, насколько хватит ему запаса крови в его новом состоянии. Отступил в сторону от двери, сжимая в руке Ругер, и тихо шаркнул ногой по бетонному полу. Замер в ожидании.
Приманка сработала, через полминуты дверь приоткрылась, и оттуда показалась встрепанная рыжая голова любителя тушенки. В руке он продолжал сжимать нож. Выглянул в коридор и, не обнаружив никого, повернулся спиной к Войцеху. Шемет молниеносным движением вырвал нож из руки гуля и полоснул его по горлу. Кровь хлынула с хриплым бульканьем, заливая бетонный пол.
- В Африке дети голодают, а ты пищу зазря переводишь, - обругал себя Войцех, с сожалением глядя на оседающее на пол тело. Мертвая кровь – яд, это даже птенцу известно. Шемет отер трофейный нож о комбинезон несостоявшегося донора и засунул его за пояс.
- Томми? – второй гуль, встревожившийся долгим отсутствием напарника, показался в дверном проеме.
- Все в порядке, - тихо шепнул Войцех, - всего лишь крыса.
Гуль кивнул и повернулся спиной к двери, намереваясь вернуться к нагретому спальному мешку. Не успел он сделать и пары шагов, как Шемет прыгнул к нему, приложив по затылку рукояткой Ругера. Подхватил начинающее падать тело и развернул к себе.
Ужин занял минут пять, и Войцех, оторвавшись от горла светловолосого гуля, добил противника ударом ножа. В конце концов, правила, запрещающие убийство при кормлении, на все остальные способы отправления противников на тот свет не распространялись.
Войцех обыскал трупы, с удовлетворением вытащил из кармана у Томми мобильный телефон и набрал номер.
Мелисента ответила почти сразу, несмотря на то, что звонок исходил с неопознанного номера.
- Не волнуйся, моя прекрасная, - Войцех решил не давать ей времени на подробные расспросы, - у меня все в порядке. Я выспался и поужинал. Извини, что не позвонил раньше, но телефон мне одолжили только сейчас. Закончу дела и приеду. Целую и люблю.
Он закрыл телефон с чувством исполненного долга, втащил трупы в комнату, уложил у дальней стены, на всякий случай замаскировав одеялами, и снова вытащил телефон.
Позвонить он не успел. С улицы раздался шум моторов и громкие голоса. Войцех осторожно подошел к окну, выходившему во двор фабрики, и взглянул вниз. На залитой светом разом включившихся фонарей стоянке, где с утра сиротливо стоял одинокий джип, приведший его сюда, стало почти тесно. Два белых Шевроле-Экспресс, уже открывших задние двери, из которых высыпал еще десяток гулей в черных комбинезонах и почти столько же разномастно одетых неонатов Шабаша, легко узнаваемых по горящим уголькам глаз и оскаленным напоказ пастям. Шемет брезгливо поморщился, наглядную демонстрацию клыков и прочей вампирской атрибутики без немедленной причины их задействовать он считал столь же дурным тоном, как попытку привлечь внимание девушек, расхаживая по улицам без штанов.
