Телега больше была не нужна, следы они запутали и так прилично. Немцы, если знают о нападении на хутор, про то, что партизаны захватили телеги, будут искать беглецов здесь. А Романчук увел отряд другой дорогой. Возможно, им удалось прорваться без стрельбы. И тут Сашка вспомнил, что Зоя занималась вообще-то пятиборьем, а в этот вид спорта входит и конкур — преодоление препятствий на незнакомой лошади. Там нужно умение управлять животным, быстро наладить с ним контакт. И быстро объяснив, что он придумал, Сашка повесил на шею автомат и принялся резать постромки, чтобы распрячь лошадей. Через десять минут, бросив телегу, переодевшись из немецкой шинели в свое пальто, Сашка взобрался на лошадь. Зоя вскочила на вторую, и они двинулись по ночному лесу быстрой рысью.
…Янош развернул машину, потом не спеша вышел, надевая рукавицы, и принялся открывать задний борт. Узницы в полосатых платьях с тачками и лопатами стали собираться возле машины, чтобы перевезти уголь в котельную. Поляк не торопился, старясь разглядеть среди изможденных лиц Светлану. Но ее снова здесь не было. Выбрав подходящий момент, когда его не могли услышать другие, он спросил про девушку у полячки, которую видел со Светланой несколько раз.
— Там она, — кивнула узница на ограждение из проволоки. — Перевели ее в медпункт.
Соображать надо было быстро. И когда его машину осматривали на выезде с фермы, он предложил закурить знакомому унтер-офицеру.
— Редко стал приезжать, — засмеялся немец, с удовольствием закуривая «офицерскую» сигарету. — Нашел другого покупателя? Тебе здесь стали меньше платить? Жадный вы народ, поляки.
— Что ты, Ганс, — шофер развел руками. — Я готов десять раз в день ездить сюда и возить хоть уголь, хоть дрова. У вас разве, кроме птичника, другие блоки не отапливаются?
— Нет, приятель, тут у тебя не выгорит, — снова засмеялся немец. — Был бы ты немцем, а поляков привлекать к работам в других блоках запрещено. Но есть выход! Пусть тебя арестует гестапо, и ты свободно придешь к нам! Никто не станет возражать!
Посмеявшись хорошей шутке, Янош отдал немцу всю пачку сигарет и выехал за ворота. Было над чем подумать. Как узнать про Светлану, как с ней связаться? Через кого? Доверять очень опасно в таком деле. Сто раз подумаешь, прежде чем с кем-то заводить разговор на эту тему. Вон и шутки у охраны однобокие, и все на одну тему. Рассказав Романчуку о том, что ему удалось узнать, а точнее, совсем ничего не удалось узнать, Янош развел руками. Никто из тех, кому он мог доверять, в этом блоке не содержался и не работал.
Неожиданно на помощь пришла Агнешка. При очередной встрече с Вагнером она капризно изогнула губки и попрекнула немца тем, что он привозит не то, что можно выгодно продать в городе через аптеку.
— Если вам, Карл, некогда этим вопросом заниматься, то я не хочу упускать свою выгоду, — заявила она. — Я сама буду приезжать в ваш медпункт и сама отбирать нужные медикаменты, которые хорошо продаются и по хорошей цене. Вам взамен я буду привозить для видимости всякий перевязочный материал. Дайте мне вашу машину с шофером. Надеюсь, ее никто не станет обыскивать. Вы же хотите получать от реализации медикаментов на десять или даже двадцать процентов больше доходов? Тогда я должна взять сортировку в свои руки.
— О, пани Агнешка, — Вагнер склонился и поцеловал руку женщины, — эти руки умеют делать прибыль, а эта милая головка хорошо соображает, когда видит свою выгоду. Но учтите, милая, я буду вас строго проверять!
В тот же вечер женщина собрала коробку дешевых лекарств, перевязочных средств, несколько флаконов йода. Ничего в ассортименте она менять не собиралась, да и не могла. Это был только повод, но из лагеря она заберет на продажу только то, что раньше отбирал сам Вагнер, то, что он и сам бы отобрал без помощи пани Агнешки. Дорогие лекарства, пользующиеся спросом у населения, лекарства, обладающие наркотическими свойствами.
В назначенное время к дому подъехала машина. Белобрысый ефрейтор Отто Зимен постучал в дверь и, войдя в дом, щелкнул каблуками.
— Что я могу забрать, пани?
— Вот эту коробку, Отто. — Агнешка небрежно указала ухоженным пальчиком на коробку у входа. — Я выйду через две минуты…
