Светлана поднялась с трудом, пересиливая боль в избитом теле, но все оказалось не так страшно. Через несколько часов она научилась превозмогать боль и выполнять простую работу. А через два дня ей стало намного легче. Правда, опухоль на половине лица еще не спала, и она старалась прикрывать ее своим платком, надевая его низко на одну сторону.
Утром привезли уголь. Шофер-поляк Янош уставился на Светлану, покачал головой и, открыв задний борт машины, отошел, присел на подножку и закурил. Он знал, что опасаться нужно не только надзирательниц, но и кое-кого из узниц. Тут за кусок хлеба, за добавку к пайке могли предать мать родную. Улучив момент, он все же сунул Светлане записку. Наблюдая, как идет разгрузка машины, как женщины катят тяжелые тачки с углем под навес у котельной, он заметил, что Светлана успела прочитать записку и сунула ее в рот. Самым надежным способом уничтожить улику было съесть ее. Девушка прошла мимо шофера, посмотрела ему в глаза и молча кивнула, чуть улыбнувшись.
Ночное зрение лучше всего было у Канунникова и у Сеньки Бурсака. Но им пришлось взять с собой и Игоря. Возможно, только он сможет помочь в нужный момент, потому что, кроме своих родителей и брата, Светлана никого из отряда не знала в лицо. И Игорь должен хорошо знать, чувствовать, как режется проволока, как потом она закрепляется временно, чтобы можно было в любой момент освободить проход для одного человека и снова его закрыть так, чтобы немцы не сразу нашли место, где перекушена колючая проволока.
В следующую же ночь партизаны выдвинулись на опушку. Отсюда будет вестись наблюдение за местностью, а группа, которая будет делать проход, спрячется в овражке, из которого инженеры уже как-то пытались делать подкоп.
— Ну что, Игорь? — Канунников посмотрел в глаза пареньку. — Ты все помнишь? Помнишь, как мы тренировались?
— Конечно, товарищ лейтенант, — уверенно ответил Игорь.
— Ну, тогда поползли, — лейтенант повернулся к Бурсаку. — И давайте без фокусов, ребята. Сигнал опасности — и отползаем, не задумываясь, в овраг. Замираем как мертвые.
Роли были распределены, план продуман до мельчайших деталей. Все заготовки сделаны заранее, чтобы на месте уже не фантазировать и ничего не пытаться изобретать. Как только прошел патруль и было отмерено пять минут, партизаны поползли к проволочному заграждению. В их распоряжении было тридцать пять минут на работу и еще пять минут, чтобы отползти в овраг и спрятаться там, замереть. Канунников и Бурсак ползли рядом, за ними осторожно и уже умело передвигался Игорь. Каждый держал в руках заготовки и инструмент.
Бурсак подполз к наружному ограждению и перекусил нижний ряд колючей проволоки у самого столба. Он отвел ее в сторону, чтобы не зацепиться и не мешкать, и небольшим крюком, вдавленным в землю, закрепил отрезанный кусок проволоки. Затем второй ряд, повыше. Теперь под проволокой без труда сможет проползти человек. Сенька отвел второй откусанный кусок, и Канунников вполз в патрульный коридор вместе с длинными кусачками. Пока он занимался внутренним ограждением из скрученных в несколько раз проволок, его товарищи с помощью пассатижей надставляли отрезанные куски проволоки заготовленными вставками, согнутыми крючком. Теперь каждый откусанный ряд легко соединить, накинув крючок, и проволока не будет провисать, а будет выглядеть натянутой.
Сейчас Канунников делал то же самое, что и его товарищи. Он откусил скрученную втрое проволоку на нижнем ряду, отвел ее в сторону и закрепил крюком, вдавленным в землю. Теперь нужно надставить откусанную часть заготовкой, которую потом следует накинуть на старую проволоку, чтобы она не провисала и не бросалась в глаза. Теперь второй ряд, и под проволокой можно пролезть.
— Сашка, патруль! — вдруг зашептал Бурсак. — Назад!
Канунников повернул голову и увидел, что следом за первым патрулем почему-то идет следующий. Таких интервалов они раньше не фиксировали. Что случилось? Тревога? Заметили? Луч фонаря плясал по контрольному коридору, слышались голоса немцев, смех. Нет, не тревога! Сашка мгновенно понял, что ему соединить вторую проволоку с крюком, закрепить ее, поставить на место нижний ряд, а потом выбраться через наружное ограждение, поставить на место два ряда проволоки и добраться до оврага просто не успеть.
— Проволоку на место и уходить! Приказываю! — бросил он, быстро работая и соединяя второй ряд срезанной проволоки с самодельным крюком.
