Адмирал Канарис второй раз, уже неспешно, читал его сообщение, сообщение безрадостное. Канарис был лично знаком с Яннисом, неоднократно доверял ему сложные задания. Но это было в Европе, а в России, — в России все далеко не так… В интересах дела Яннис в 1940 году быстро освоил русский язык, с хорошей легендой закрепился на Урале, в промышленном центре России. Прислал несколько содержательных сообщений о развивающемся военно-промышленном комплексе русских…
Отложив депешу, адмирал задумался:
«Жаль погибшего Янниса, хороший был агент. Он один стоил десяти. Увы, на войне убивают, тем более в тылу врага… А русский Хранитель, этот Сергеев — живуч, снова ушел… Видимо, Яннис недооценил его… Что предпринять дальше?..».
У КПП аэродрома легковой «газон» резко затормозил. Из машины вышел майор Истомин и направился к затормозившей сзади машине Сергеева. Ермолай быстро вышел из машины. Из остановившегося за ним грузовика вышел капитан Максимов, из бронеавтомобиля — лейтенант в черной форме танкиста.
— Молодец, лейтенант! — громко бросил Истомин. — Быстро среагировал на угрозу справа. Если бы не твоя стрельба, террорист мог бы подорвать нашу машину. Мог бы завязаться бой с непредсказуемыми последствиями для нашего груза.
— Я сейчас быстро прозвоню, сообщу о нападении дежурному по городу, — сказал Максимов.
— Да, — согласился Истомин. — А вы, лейтенант, можете возвращаться на охрану музея. Мы тут сами управимся. Я доложу по инстанции о вашей хорошей и четкой работе.
— Есть, — козырнул лейтенант и направился к бронеавтомобилю.
— Сергеев, давай на выгрузку груза из машин и погрузку его в самолет. Не забыл, вылет в 4 часа утра? — строго вымолвил Истомин.
— Не забыл, — ответил Ермолай.
— А мы, Максимов, — быстро продолжил майор, — идем к тебе в кабинет. Будем докладывать о нападении по телефону начальству. Ну и получать нагоняй…
— А причем тут мы? — изрек капитан. — Мы действовали правильно, дабы сохранить груз…
— Идем-идем, узнаешь, капитан. У начальства всегда виноват подчиненный…
В квартиру вошел Василий с сумкой в руках. Быстро сбросил пальто, шапку и прошел в гостиную.
— Федор! — воскликнул родственник. — Новость-то какая! Герцога убили!
Калиновский (Негоциант) сидел в кресле невдалеке от горящего и потрескивающего камина и просматривал архитектурный журнал.
Закрыв журнал и взглянув на взволнованного родственника, он тихо изрек:
— Ты что такое говоришь, Василий? Герцог живее всех живых!
— У продуктового магазина, что в двух кварталах, барыги болтали, что Пехоева убила его же любовница.
«Пехоев убит!? — воскликнул Калиновский. — Убит любовницей!? Да!?. Если так, то… Я его знаю, — прикинул, — э… лет 25?.. Было хорошее, плохое… Убили!? Что это мне даст сейчас?.. — задумался. — А может, это враки?..», — выдавил:
— Как-то в это не верится.
— Ну, точно, Федор, точно. Мне Глашка в магазине подтвердила. Герцог в дом девку молодую привел, ну там, покувыркались. Он уснул и… не проснулся.
«Девку в дом… похоже на него», — усмехнувшись, подумал Калиновский.
Сам он был равнодушен к женщинам. В 18 лет он по уши влюбился в красивую, но зрелую женщину, все выложил ей. Она спокойно выслушала, рассмеялась, назвала ничтожеством. После этого Калиновский утратил интерес к противоположному полу.
«Видимо, обидел девчонку, — прикидывал, — а она оказалась не промах. Наверняка, грабанула хозяина… Дела! Герцог мертв! Что будет с его коллекцией, картинами? Они у него дома и на загородной даче… Впрочем, мое дело здесь сторона…» — задумался.
Пехоев знал кое-что неприятное из биографии Негоцианта, порой давил авторитетом, заставлял проворачивать неблаговидные дела… С другой стороны, Герцог неоднократно помогал ему…
Погрузка груза с музейными экспонатами в самолет прошла по обычной схеме и в обычное время. Все это время Ермолай раздумывал о нападении на колонну. Его мучил вопрос:
«Нападение было случайным или спланированным?..».
Закончив погрузку, Истомин, Максимов и Сергеев быстро перекусили. Трапеза проходила молча, каждый думал о своем. Истомин был определенно зол, капитан тоже постоянно хмурился.
«Видимо, хорошо досталось им от начальства», — решил Ермолай.
Он хотел спросить майора, полетит ли он с ним? Но так и не решился этого сделать.
После окончания трапезы Истомин изрек:
— Ну, Ермолай, желаю тебе удачного полета и выполнения задания. Всем знакомым передавай приветы.
— Хорошо. Какие будут особые задачи?
— Никаких особых задач не будет, обычный рейс до Новосибирска и обратно.
— Ясно. А вы?
— Мне, как видишь, работы здесь хватает.
— Кто же мог так нагло и открыто напасть на колонну?
Майор устало выдавил:
— По данным нашей разведки, Абвер забрасывает в город группы диверсантов. Вероятно, одна из них в составе двух человек и напала на нас. Одного от взрыва гранаты разнесло на мелкие кусочки. Труп второго сейчас милиция пытается идентифицировать.
Сергеев кивнул.
