«С 1934 по 1938 год я был начальником контрразведки в главном штабе вооруженных сил. Затем я вышел в отставку по собственному желанию. Шпейделя я знаю по тому периоду. При адмирале Канарисе у нас почти ежедневно собиралась так называемая летучка, то есть совещание начальников различных отделов секретной службы — разведывательного, диверсионного, иностранного — и отдела пассивной разведки, на котором обсуждались важнейшие события прошедшего дня или выяснялись принципиальные вопросы работы.
На одной из «летучек» — насколько мне помнится, это было в конце 1934 или в начале 1935 года — представитель разведывательного отдела, майор Гриммейс, спросил адмирала Канариса, можно ли для помощника военного атташе в Париже Шпейделя, тогда еще капитана, сделать исключение из существовавшего в то время положения, по которому военные атташе не должны были заниматься активной шпионской деятельностью.
Другими словами, майор Гриммейс просил у Канариса разрешения использовать капитана Шпейделя на активной шпионской работе.
Канарис спросил: «Почему именно Шпейделя?» — и получил примерно следующий ответ: «Мы, конечно, неофициально уже работали с этим человеком, и у него были такие блестящие успехи, что теперь мы хотели бы полупить от вас, господин адмирал, официальное разрешение». Канарис немного подумал и ответил затем приблизительно так: «Вы ведь знаете, какие затруднения всегда бывают у меня с Риббентропом. Но, если вы придаете такое большое значение Шпейделю, я не возражаю — оставьте его в своем аппарате».
Шпейдель полностью оправдал надежды, возлагавшиеся на него разведкой.
Летом 1939 года, когда использование для шпионской деятельности абсолютно всех военных атташе давно уже стало правилом, Шпейдель был назначен военным атташе во франкистскую Испанию.
Хорошо зная взаимодействие всех органов немецкой военной секретной службы, я могу сказать, что Шпейделю доверили важный пост немецкой разведки, так как уже с 1938 года через немецкого военного атташе в Мадриде поддерживались самые важные шпионские связи немецкой разведки во Франции, Англии и Северной Африке».
Прикрываясь должностью помощника военного атташе во Франции, шпион Шпейдель установил связи во всех районах Франции. В первую очередь он поддерживал контакт с лицами, симпатизировавшими германскому фашизму и выступившими впоследствии в качестве активных коллаборационистов. К числу наиболее близких сотрудников Шпейделя относились немецкий шпион Ганс-Эрих Хаак и югослав Ванко Михайлов, агент особой секретной службы, подчинявшейся Герингу.
Связи этой шпионской группы с влиятельными лицами во Франции и с французскими органами безопасности позволили точно разработать план покушения в Марселе.
С учетом всех этих обстоятельств Шпейделю и была поручена подготовка покушения на Барту и Александра. В 1957 году были найдены документы, юридически доказывающие причастность Шпейделя к убийству в Марселе.
