Не знаю, что творилось в других местах, в других ячейках, вокруг нас царила оглушительная тишина – народ ловил каждое слово. Когда Адис завершил «планерку» сообщением, что в медицинский отсек феранцев доставлены спасенные из укагиранского плена женщины, по саду пробежала волна ошеломленного и взволнованного «ох». Некоторые буквально сорвались с места.
Но Мегамозг опередил всех и перенес нас сразу в феранский медотсек. Там, к моему удивлению, творился хаос и бедлам. Последний из-за того, что перевозбужденные шапсарнианки на радостях в буквальном смысле носились по стенам, ну прямо как натуральные кошки. Я сразу нашла глазами Ульяну и Глеба. Мы с подругой одновременно посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, бросились навстречу.
– Прости! Прости, что я не сказала! Рискнула твоей жизнью! Я бы… – захлебнулась слезами Улька.
Я стиснула ее в объятиях и шикнула:
– Не смей винить себя хоть в чем-то! Все было правильно, мы победили. Теперь мы свободны и будем жить на воле!
Глеб по-мужски коротко обнял Тино-фея и Адиса, по-японски благодарно поклонился Иглу. Затем все мгновенно успокоились, потому что роботы вынесли первую пленницу из золотистого сияния телепорта.
Раз за разом возникал круг света и появлялась очередная жертва укагиранцев. Женщины разных рас были в анабиозе. Они в разное время попали в плен, кто-то давно, кто-то, как землянки, совсем недавно. К моему ужасу, некоторые были беременными. Одна из них даже во сне прижимала к себе младенца с характерной внешностью.
Последней принесли Леру, нашу красотку, экспериментировавшую с восьмым размером груди, которая в числе первых землян столкнулась с коварством укагиранцев. Ту самую, за которую Вовик бился, как берсерк, и погиб.
Мы с Ульянкой кинулись к ней и потрясенно выдохнули, глядя на ее изуродованное тело:
– Боже-е-е…
– Бедняжка…
Я с горечью глухо поделилась с друзьями:
– Это можно исправить и вылечить, а вот душу… Как сказать ей о гибели Вовика?
– Вы, земляне, сильные, смелые, с большим сердцем и душой! Вы со всем справитесь! Она жива и будет здорова, сейчас это главное, – тихо посоветовал Адис, обнимая меня и Ульянку за плечи.
– Мы все поможем, – хрипло с непоколебимой уверенностью добавил Мань-ял, он тоже сразу пришел в медотсек.
Спустя сутки после возвращения из плена большая часть спасенных женщин благополучно вышла из медотсека. А дальше… некоторые повергли нас в шок решительным заявлением о намерении вернуться к укагиранцам. К тем мужчинам, что стали им мужьями, но самое главное – отцами их детей. Именно ради своих детей, уже рожденных или еще нет, женщины потребовали вернуть их обратно.
Каждый из нас понимал, что мир с укагиранцами – это из области фантастики. Суть иная. И тем детям, которые родятся от них здесь, прижиться в новом мире, где их будут единицы, – нереально. Они станут изгоями, поскольку забыть о зверствах их отцов тем, кто потерял близких и родных, когда их буквально на глазах жрали заживо, – невозможно. Но укагиранцы в анабиозе на неопределенное время, не усыплять же женщин опять?!
В общем, как бы там ни было, наши специалисты, посовещавшись, решили, что с пострадавшими будут работать знающие из области медицины и психологии, благо есть рушиане с их способностями. Мань-ял тоже может быть вполне убедительным. И мои замечательные девчонки-землянки, взявшиеся опекать бывших пленных, им в помощь. Надежда умирает последней.
Спасенные женщины разделились на группы. Самая проблемная – те, кто провел слишком долгое время с укагиранцами, у них там образовались полноценные, пусть и специфические семьи, есть уже довольно большие дети. Они категорично заявили о желании вернуться. И повторный анабиоз их не так страшил, как расставание с детьми, с семьей. Поэтому их требование обязательно выполнят, если они не передумают. Адис пообещал в будущем, когда нас высадят, присмотреть за ними, не давать в обиду.
Другая группа женщин, которые и рады бы остаться, но их пугала судьба еще нерожденных детей или младенцев с такой наследственностью. Адис, обсудив проблему с Мегамозгом, предложил матерям полностью изменить геном их детей. Проще говоря, оставить только материнскую часть и заблокировать отцовскую, чтобы их геном в будущем нигде и никак не проявился. Эту идею приняли единогласно.
Третья группа бывших пленниц, сломленных морально и физически, хотела обо всем забыть. Вычеркнуть из жизни период плена и все, что происходило там, у похитителей. В их случае речь шла не просто о коррекции воспоминаний, а о полном удалении кошмарного периода. Я не уставала благодарить судьбу и бога, что разрешение столь сложных и очень тяжелых жизненных ситуаций легло именно на Адиса, мудрого и понимающего. В тандеме с Мегамозгом для них, казалось, нет неразрешимых задач. Они помогали всем, чем только могли.
