– Любопытно, то есть подобный вывод они внесли в регламент еще до получения статистических данных? – уточнил Нестеров, поддерживая меня улыбкой.
– Ага, – с ироничной ухмылкой ответила я.
– Тогда почему мой Игорь погиб, если вы одинаково сильные? – выкрикнула в отчаянии Елена, а потом сквозь слезы добавила: – И двое других? Чем они хуже тебя?
Разрыдавшуюся вдову обняли стоявшие рядом с ней женщины. Пока они ее успокаивали, я, задав вопрос Мегамозгу, с осиплой хрипотцой ответила:
– Игорь сопротивлялся до последнего, защищал свой мозг от слияния… от чужеродного внедрения. Закрывался… оказался слишком сильным и ментально закрытым…
– А ты, значит, сразу сдалась? Не сопротивлялась… внедрению, – выплеснула на меня свою боль и яд Елена.
Я не могла ее винить в ненависти, злости и обиде за то, что выжила, а ее муж – нет. Но и терпеть оскорбления не стала. Глядя ей в глаза, глухо воспротивилась:
– Лена, ты даже представить не в состоянии, каково это было. Насколько больно! Жутко! И дико! И нет, не сразу сдалась, только когда поняла, что еще чуть-чуть – и сдохну. Еще есть претензии?
Нервы ни к черту! И окружающий эмоциональный шторм усилил терзавшее меня напряжение. Чужие сверлящие взгляды вызвали неприятие. Такое чувство, что сейчас каждый из присутствующих прикидывал, куда бы засунуть понадежнее такую всю нужную, но слабую Иру Гладышеву – чудом выжившую новоявленную Душу улья, чтобы никто не нашел и не свистнул. Я невольно передернулась.
– Полагаю, Мегамозг не зря нас именно в эту часть поселил, – глубоко вздохнув, снова взял слово Нестеров, беря огонь на себя. – Как я понял, цель создания улья – возникновение совершенных форм жизни, именно поэтому вокруг нас самые совместимые и похожие с нами виды. Нас сюда засунули для возможности смешения разных, но совместимых видов. Смешения не только физически, но и ментально…
– Ты к чему ведешь? – поторопил его Глеб.
– К тому, что сейчас мы находимся хоть и во враждебном окружении, но похожем на нас. К нашему огромному везению, они служат своеобразным заслоном от более кошмарных и опасных форм жизни. Которые мы себе даже в страшном сне представить не можем.
Рядом со мной заворчал Толик:
– Что-то мне этот улей игру в «Мафию» напоминает. Город и его жители засыпают, и просыпается мафия, интересно: кого в эту ночь не досчитаются честные граждане города?
Улька, не сдержавшись, хихикнула вместе со мной. Обняла паренька за плечи и прижала к своему боку.
– Знаешь, Анатолий, а ведь ты прав, – обратился к нему Нестеров с мрачной горечью, а потом, переводя взгляд с одного из собеседников на другого, продолжил: – Если мы по какой-либо причине не убережем Ирину, то нас всех, если кого-то за это время уже не сожрут, как и других жителей улья, отправят в анабиоз. Отсыпаться и ждать появления в улье нового вида и очередной Души. Но самое главное, когда мы проснемся вновь, по-прежнему будем слишком малочисленной, абсолютно не подготовленной и беззащитной группой гражданских, которые летели по делам или на отдых. И дальше, раз за разом, мы будем засыпать и просыпаться, пока никого из землян в улье не останется.
– Не пугай народ, – предупредил Глеб ученого.
– Я не пугаю, а хочу, чтобы каждый проникся ситуацией. До самой печенки! А не как вчера: одна нечаянная новость о причине похищения – и озверевшая толпа хотела растерзать слабую девчонку.
– Вот тут я с тобой полностью согласен, – передернул плечами Глеб, на себе вчера испытавший этот людской «озверин».
– Может, Ирине на руку цветную повязку надеть? Чтобы нечаянно не перепутали и каждый из нас видел, что это она… Душа улья, – предложил Толик неуверенно.
– Заодно чтобы и другие не ошиблись, да? Я уверен на сто процентов, что к нам обязательно придут воровать Душу! – зло усмехнулся Кроули.
– Согласен, Майкл. Ведь визуально-то она никак от нас всех не отличается. Вибрации мозга, как Мегамозг, уловить однозначно не каждый вид способен, – поддержал Кроули Глеб. – Поэтому никаких отличительных знаков! Никаких воплей: «Ирка – Душа улья»! Или: «Прикажи Мегамозгу то и се». Услышу хоть один такой выкрик, язык вырву лично!
– Думаешь, нас могут прослушивать… или подглядывать? – напрягся Дерек.
– Даже мы, примитивы, по словам Мегамозга, на это способны. Пусть не сейчас, но очень постараемся как можно скорее приспособиться, а уж остальные, более подготовленные, уверен, в первую очередь развернут свои глаза и уши. И, не теряя времени, начнут охоту на Душу.
Обсуждения продолжились, многие спорили, выдвигали свои идеи защиты. Я прижалась к стене. Исподлобья оглядывая людей, вдруг поняла, в какой западне оказалась. Я – Душа, я – лакомый кусочек для всех. От меня зависит жизнь моих сородичей, а там, за пределами ячейки, чужие инопланетяне, которые захотят меня украсть.
Ульяна сжала мою ладонь, тихо шепнув:
– Не бойся, я с тобой!
Глеб обернулся на ее голос, осмотрел нас обеих и тихо проворчал, что совсем девчонку запугали.
