Тут и интуиции не требуется, даже по излишне сухому отчету Мегамозга можно было ощутить исходящую от этой расы опасность. И мое мнение разделило большинство нашего поселения.
Дальше пошли более приятные «картинки» и рассказы о пришельцах.
– Есть еще шапсарнианцы, якагарнианцы, тофланиане – эти тоже держатся лояльно относительно других рас, – обобщила я сведения Мегамозга.
Все эти расы были похожи на обычных людей, лишь с видовыми отличиями в размере глаз, цвете кожи, пропорциях тела, строении конечностей. Были такие, что имели сходство с мифическими существами из сказок, о чем с радостью подсказало молодое поколение. Особенно громко кричал вампир Сашка, лишившийся клыков, и эльф Толик ему восторженно поддакивал.
В целом ситуация была отнюдь не радужной. Пришлось честно признать: рядом с окружающими монстрами земляне выглядят откровенно хило и слабо. Судя по полученной информации, найти союзников будет крайне непросто. Лично я, во все глаза вытаращившись на голограмму, которая зависла рядом с картой исследованных нами коридоров, потерялась в новостях и хаосе собственных мыслей. Ни одной умной, дельной не предложила. Немного успокоилась, когда собравшиеся в тесный круг мужчины совершенно незаметно и естественно образовали штаб нашей маленькой колонии и завели деловой разговор. Вот они-то для себя выводы сделали однозначно.
Неожиданно слово взял Штольман. Обратился ко всем, кто не вошел в штаб с мрачной решимостью:
– Уверен, мы все осознали, что расслабон и развлекухи закончились. Теперь у нас суровые трудовые будни. Везде может подстерегать опасность.
Мы дружно кивнули. Тут и спорить не о чем: грядут опасные и сложные дни. А если повезет, то годы.
– Меня волнует самый важный аспект – Ирина! – присоединился к Штольману Дерек, в тоне которого я уловила капельку вины.
Опять я оказалась под прицелом тысячи глаз. Ульяна смотрела на меня с каким-то сочувствием, мне непонятным.
– А что со мной не так? – огрызнулась я. Неужели опять во всем меня обвинят?
– От тебя зависит, будем ли мы жить, только через тебя мы можем потребовать у Мегамозга оружие, еду, защиту. Думаю, все согласятся с тем, что тебе нельзя покидать безопасную зону! – мрачно объявил мой не состоявшийся мужчина мечты.
Я несколько опешила, но, как ни странно, многие поддержали Дерека.
– Меня интересует другой вопрос, – снова заговорил Нестеров, глядя при этом на не менее задумчивого Глеба, – другие жители могут определить Душу улья?
Его, похоже, никто не понял, кроме Глеба. Тот резко перевел взгляд на меня, изучающе оглядел и снова уставился на Нестерова:
– Ты думаешь, в первую очередь охотиться будут на нее?
– Вспомни, кого изначальные выбирали, чтобы похитить. Основополагающим принципом является наличие определенных свойств у биообразцов. Усек? Все… сколько их там, триста три тысячи разумных видов, да? Они все были изъяты из привычной среды и помещены в эту лабораторию на основании возможности хотя бы одного из них стать симбионтом. Но даже у нас их оказалось четверо. Что мешает и другим попавшим сюда инопланетянам иметь не одного, а нескольких особенных? А ведь это означает, что вид мог быть лидирующим в улье благодаря своим душам много-много-много времени.
– Другие здесь давно и знают правила жизни! Да они здесь уже собственную цивилизацию могли отгрохать, с собственной экосистемой, защитными укреплениями и оружием для защиты. И единственное, чего всем для счастья и комфортной жизни не хватает, – это Душа, – напряженно согласился с Нестеровым Дерек.
– Да, когда обитатели этой мегалаборатории проснутся, то будут абсолютно уверены, что в улье появилась новая душа… которая всем кровь из носа и край как нужна, – продолжил «душевную» тему Глеб.
– Ирина, спроси у Мегамозга, другие жители улья каким-либо образом способны распознать в тебе Душу? – попросил Штольман. – Ведь он как-то тебя и других нашел в самолетах? Да еще вон с какой нереальной высоты…
Все смерили нашего врача уважительными взглядами. Я, уже почти на автопилоте обратившись к Мегамозгу, озвучила:
– Выбор Мегамозга основывался на исходящих от нас специфических мозговых энергетических вибрациях. Для него они четко и ярко ощутимы и видны с любого расстояния. Их интенсивность определяет уровень совместимости будущего симбионта с Мегамозгом.
– Почему именно ты стала последней из четверых? – проявилось врачебное любопытство у Владислава.
Я с легкой горечью, с учетом уже полученной при знакомстве с Мегамозгом информации, ответила:
– Мы вчетвером по интенсивности этих самых вибраций и излучения энергии мало чем отличались. Но регламентом изначальных предусмотрено выбирать в первую очередь самых выносливых и сильных физически. С учетом особенности самого улья и его задач. Он мне все о примитивности нашего вида транслировал. По мнению хозяев улья, физически слабая самка как Душа может ментально и духовно тоже оказаться слабее. А они ж тут суперсовершенства ваяют… им слабости допускать никак нельзя.
Сексизм чистой воды. Обидно даже. Ведь я, слабая и ненадежная, оказалась единственной способной на симбиоз.
