В Адисе бурлила странная смесь чувств: какая-то болезненная, удушающая тоска с задумчивым удовлетворением и, как ни удивительно, азартом. Тино-фей с прямой спиной и руками по швам изучал меня совершенно непонятным взглядом. Я невольно сравнила их, настолько разных, но почему-то вполне гармонично сочетающихся. И если Тино-фей с Мань-ялом – это несокрушимая уверенность воина, сила и расчет Второго, в тандеме с хитростью и расторопностью тыловика и неплохого психолога Первого. То Адис добавил бы ко всем их достоинствам вселенской мудрости и понимания.
Пока я витала в мыслях, Тино-фей шагнул ко мне за спину и, слегка нагнувшись, тихо, с легкой иронией спросил:
– Идем? Или еще подумаем о жизни?
Колкий ответ, вот так сходу, я не придумала, потому что всей спиной и плечами чувствовала жар, исходивший от Тино-фея, случайные прикосновения его рук и даже одежды. Настолько остро воспринимала его присутствие. Но тут мой взгляд упал на Адиса – и лицо обожгло смущением, ведь осознала, что прямо сейчас для этого рушианина-эмпата не секрет, какие у меня внутри кипят эмоции и желания, настолько бурные и сложные, что самой себе страшно признаться. Рушианин взглянул поверх моей макушки на Тино-фея и по его весело блеснувшим глазам я догадалась: феранец, замерший у меня за спиной, тоже не так спокоен, как кажется.
– У тебя яркая внешняя энергетическая оболочка. И, буквально оглушающая все мои органы чувств, – внутренняя, – с мягкой улыбкой признался Адис, растирая ладони и кончики пальцев.
– Простите за неудобства, – пробормотала я, не в состоянии укротить буйство собственных эмоций. Видимо, фонтанирую ими через край. Потом дошло, что он про энергию говорил, а не комплимент мне как женщине делал: – Энергетическая? Вы каким-то образом способны видеть биополе? У нас это аурой называют.
Адис, чуть склонив голову к плечу, легонько кивнул, поясняя:
– Я еще не встречал, даже здесь, в улье, живых существ без внешней энергетической оболочки. Мы все состоим из энергии. А мой народ способен воспринимать и генерировать ее в виде эмоциональных вибраций. И видит эмоциональные всплески на оболочке.
Я восхищенно улыбнулась:
– Прямо как детектор лжи… определитель вранья, вас не обманешь.
– Мы попали в улей на несколько лет позже рушиан, – пошевелил дыханием волоски на моей макушке Тино-фей. – Эта весьма полезная особенность рушиан полностью перекроила наши планы по будущему сотрудничеству. Мы не привыкли доверять, а они привыкли к абсолютной искренности.
Обернувшись, я задумчиво посмотрела на Тино-фея:
– Вы хотели их завоевать?
Хотя чему удивляться: звездные воины не дипломаты, им ставят другие задачи.
– Присоединить, – дипломатично с иронией ответил Тино-фей. – В результате первые переговоры Мань-яла и Адиса завершились небольшой заварушкой, в которой выяснилось, что рушиане не так беспомощны, как может показаться. Зато мы обрели надежного и сильного союзника.
– У которого из-под носа, буквально на глазах, выкрали чужую Душу, – укоризненно поджав губы, напомнила я.
– Феран – мир сильных мужчин, как и Руши. Мир, совсем недавно переживший войну с другими пришельцами! Мир, который не привык доверять чужакам. Заметь, Ирина, это справедливый мир, феранцы никогда не убивают просто так, а исключительно защищая себя или других. Но это мир, который приучил своих детей быть первыми и ведущими, быть теми, кто навязывает волю, а не прогибается под других. С этими особенностями необходимо научиться жить и остальным, если хочешь строить с ними совместную жизнь, – голос Адиса, как журчащий ручей, увлекал и завораживал.
Он не упрекал феранцев за образ жизни, просто пояснял несведущей землянке их особенности. Но последняя фраза вновь заставила меня покраснеть, уж больно двусмысленной оказалась. Тем более после откровений рушианина о брачных традициях феранцев, причем за мной, как выяснилось, ухаживали сразу двое мужчин. Я окончательно смутилась и поспешила сменить тему:
– А вы? Вы в паре, Адис? Мне жутко интересно, как жить с тем, кто все про тебя знает, что ты чувствуешь, к кому и как…
Вдруг я всем нутром ощутила тягостное давление, словно вокруг резко сгустились пугающие сумерки, заставив замолчать на полуслове. Следом Тино-фей легонечко сжал мои плечи, хотя до этого старательно соблюдал мою неприкосновенность. Затем я поймала взгляд Адиса: больной, переполненный мукой, сожалением и виной. За доли секунды я пожалела о том, что у меня вырвался этот вопрос, ведь должна, обязана была сообразить, что глаза счастливого человека никак не могут отражать вселенскую скорбь. Ох, дура я, дура!
– Она погибла, – глухо пояснил Адис. – Раньше, чем Душа феранцев. Перед последним анабиозом. Укагиранцы устроили массированное нападение, сначала на них, заодно и на нашу ячейку, чтобы отвлечь…
– Прости, я заставила тебя снова окунуться в эту боль, – хрипло шепнула я, затем, с небольшим усилием освободившись от рук Тино-фея, шагнула вперед и, взяв Адиса за руку, погладила, делясь от всей души сочувствием и теплом.
