При советской власти был такой порядок в участковых поликлиниках. Врач вёл приём утром с 8.00 до 12.00, а потом ещё четыре часа делал вызовы. Вечерний приём начинался в 16.00 и продолжался до 20.00 без всяких временных довесков и хвостиков, вызванных ныне перегрузкой необъятной документации. Причём у каждого участкового врача был свой участок с фиксированным количеством населения. На этом участке участковый врач знал всех больных, периодически обходил хронических, даже если они не вызывали. Просто есть рядом вызов, так отчего же не зайти и не справиться о здоровье? И отношения были замечательные. Врач не был замучен до предела, а больные знали, что при желании могут всегда записаться на приём и будут приняты отдохнувшим, работоспособным врачом, способным вникнуть в суть жалоб, способным помочь. Причём, своим врачом, которому известны их проблемы, а не таким, который должен за 12 минут выяснить всю историю болезни больного за всю его жизнь, чтобы определить и правильно оченить, что случилось в данный момент.
Но «долой СССР» и «даёшь демократию» взамен стройной и организованной системы. Призывы «по свистку из-за бугра» сделали своё дело… Финансирование сокращались, участки резко увеличивались. Постепенно нарастало напряжение в работе. Чувствуя, что уходят кадры, отчего оголяются участки, руководители стали специально запутывать ситуацию, потихоньку укрупнять участки в полтора, затем в два раза, затем в три. При советской власти некомплект врачей ухудшал и усложнял работу поликлиники, а потому его не допускали и немедленно восполняли, а при демократии он, этот некомплект, видимо, стал давать экономию заработной платы и как следствие премии руководителям, которые и без того уже стали получать оклады выше чем рядовые врачи в несколько раз. При советской власти эта разница была не такой уж значительной. Но любое попустительство всегда принимает необратимый процесс. Это хорошо известное военным. Попустительство в вопросах дисциплины немедленно приводит к чрезвычайным происшествиям. Попустительство в работе с кадрами, нежелание заниматься своевременным пополнением терапевтических бригад, привело к тому, что скоро в поликлиниках возник критический некомплект. И скоро не останется ни одного терапевта.
К этому всё идёт давно. Сначала не все врачи стали выдерживать нагрузку. Начали увольняться. Да и естественная убыль была. При варварском труде убыль неизбежна. А пополнения не было и нет. При демократии выпускники институтов получили свободу. Выучиваются за счёт государства и аля-улю… Куда деваются молодые специалисты, никому неведомо. К примеру, в поликлинику спального района, о которой я веду речь, во времена демократии ельЦИНИЗМА не пришло ни одного выпускника медвузов, хотя в Москве их три, а в одном из них – Московском медицинском стоматологическом – специально создан лечебный факультет для Москвы, куда принимают исключительно москвичей и выпускают их для Москвы. Правда при демократии сам статус москвича поменялся, прямо по анекдоту – «девушка, вы москвичка? – да, а шо?»
Чтобы удержать участковых терапевтов, ввели некоторые льготы. Ввели на усмотрение администрации дополнительный двухнедельный оплачиваемый отпуск, да и доплаты какие-то сделали, одна из них именовалась «лужковской». Хоть как-то стали компенсироваться множившиеся переработки и колоссальные нагрузки. Но время уже было упущено. Зурабовщина нанесла ещё один жестокий удар. С зурабовщины началось полное обезличивание участков, потому что уже очень многие участки оголились и некем было их прикрыть. Какой выход? Здравый выход – бить тревогу, создавать условия для привлечения врачей в поликлиники. А зачем? Руководители меняются, отмечаясь на должностях и выдвигаясь выше. Что им до того, как будет дальше.
Был даже случай, когда мэр Москвы С.С. Собянин посетил одну из головных поликлиник. Какая возможность сказать о проблемах! Что уж там решил главный врач, сказать трудно. Можно лишь предполагать, мол, а вдруг не понравится правда… Ну и во время встречи с врачами зал был полон. Каким образом? Да кого только не посадили под видом врачей. Вот, смотрите, у нас всё в порядке…
Представьте себе картину. Командир медсанбата после тяжёлых боёв, во время которых были бомбёжки и артобстрелы, при посещении высокого начальства ставит в строй под видом ординаторов санитаров, санинструкторов, ездовых… А завтра огромный поток раненых, и он говорит двум оставшимся хирургам, мол, вы обязаны помочь всём, вы отвечаете за всё. Да такое в страшном сне не приснится, такое просто на возможно. Скажете, мол, там всё-таки война, там раненые… Борьба с болезнями – тоже война, своеобразная война, и пример в этой войне надо брать с тех, кто думал о людях, а не о своевременном заполнении отчётных документов за короткие 12 минут…