Очерк я подготовил, по меркам Медицинской газеты, довольно большой, почти на целую полосу, ну и ждал, как всякий автор, солидной публикации. Газета вышла. Но очерка там не оказалось. Вместо этого я нашёл на первой полосе две фотографии – Гулякина и генерал-полковника медицинской службы Ефима Ивановича Смирнова, которому в один день с Гулякиным было тоже присвоено это высокое звание, о чём в Медицинской газете заранее не знали. Но не отозваться на это событие газета не могла. Тем более Медицинская газета ведь не военная, а к гражданской деятельности Смирнов был гораздо ближе, нежели Гуляки, поскольку занимал пост Министра здравоохранения СССР в 1947 – 1952 годах.
Я, конечно, позвонил в газету. Редактор, извиняющимся голосом, пояснил, что никто не предполагал такого поворота, и что подготовить очерк о Смирнове просто физические не могли. О полковнике очерк, а о генерал-полковнике заметка – это как-то не очень было возможно.
– Но вы можете использовать этот материал в любом другом издании, – сказал он.
Хороша отговорка… Впрочем, если бы не этот случай с материалом, может быть, я бы не стал искать, где ещё написать о Гулякине, да и всё слоилось бы иначе, нежели сложилось.
Я отправил очерк в журнал «Тыл и снабжение Вооружённых Сил», где в то время ещё никого не знал. А тут вдруг «Известия» опубликовали очередной мой материал о героях Таганрогского подполья. Я заехал в военный отдел «Известий», ну и рассказал о казусе.
Редактор «Известий» по военному отделу Валентин Петрович Гольцев заинтересовался:
– О таком герое?! Давай нам немедленно! Только сократи на две трети.
Что ж сокращать? Я взял и написал заново, стараясь использовать и те факты, что не вошли в очерк, посланный в журнал.
Мне ещё отец – писатель Фёдор Шахмагонов – говорил, что если работаешь в газете или журнале, то обо всех публикациях в иных изданиях должен докладывать своему главному редактору. Видимо, порядок этот был уже утрачен, потому что главный редактор «Советского военного обозрения», в то время полковник (а в последствии генерал-майор) Валентин Дмитриевич Кучин, которому я доложил о публикации в «Известиях» вместе с представлением о назначении на должность, сказал, чтобы я обязательно сделал очерк для журнала.
– Материал о таком человеке очень важен для нашего пропагандистского журнала, – сказал он. – Пусть знают за рубежом, какие у нас замечательные военные хирурги.
Таким образом, вместо одного очерка появилось в печати три. Это, кстати, стало предметом интереса отдела печати Главного Политического Управления Советской Армии и Военно-Морского Флоте. Кто-то «стукнул», мол стрижёт новоиспечённый журналист купоны на одном герое. «Разбор полётов» ничего не дал, поскольку все три материала не были написаны под копирку, а оказались совершенно разными – это в ту пору допускалось. Теперь-то всё допускается, а тогда ревностно следили за журналистской этикой.
После каждой публикации я звонил Михаилу Филипповичу, но газету «Известия» он и сам видел и сам купил экземпляры, ну а журнал «Тыл и снабжения Вооружённых Сил» в госпитале получали. А вот когда напечатали очерк в «Советском военном обозрении» я отвёз несколько номеров, тем более журнал в отличие от тылового, выходил на отличной бумаге и с качественными фотографиями.
Время выпало удачное, посидели, поговорили, даже чай попили. Михаил Филиппович рассказал и ещё много интересного – он был неистощим на рассказы. За чаем мне было неудобно за блокнот хвататься, а потому я уже дома по памяти на всякий случай записал несколько эпизодов, хотя и не знал, как их можно использовать – после газеты «Известия» уже некуда предлагать материал.
Но публикация в центральной газете, видимо, возымела действие.
Через некоторое время мне позвонили с телевидения и сообщили, что принято решение пригласить на праздничный концерт, посвящённый празднованию Дня Советской Армии Михаила Филипповича с сыном Евгением и фронтовую медсестру, а мне предложили подготовить небольшое интервью с ними для записи во время этого концерта.
Я сказал на это:
– По Михаилу Филипповичу Гулякину готов сделать интервью, но я ничего не знаю о медсестре?
Мне ответили:
– Мы вам подготовим необходимую справку и дадим возможность прорепетировать перед.
И вот запись концерта началась. В те времена очень немногие передачи делались в прямом эфире. Вот и здесь концерт шёл долго, некоторые номера повторяли для записи не один раз.
Для рассказа о Михаиле Филипповиче Гулякине я выбрал самые сильные моменты его биографии – воздушно-десантные войска, междуречье Дона и Волги, Сталинград – и коснулся сложнейших хирургических операций, которые он начал делать на фронте.
Я старался рассказать то, что Михаил Филиппович из скромности о себе не стал бы говорить. Задавал вопросы, он отвечал. Так же провёл короткие беседы с его сыном Евгением и фронтовой медсестрой.
Как только завершилась наша беседа, прозвучала со сцены замечательная песня «Люди в белых халатах». Вспомним слова, посвящённые военным медикам…
…Сколько раненых в битве крутой,
Сколько их в тесноте медсанбатов