Всего несколько месяцев назад Доротея сама была одной из таких девушек, ищущих удачи. Было ли его замечание намеком на ее недавнее положение? Нет, мысленно ответила она себе. Не следует искать оскорбление там, где его нет. Картер вовсе не такой мелочный.
– Мне не хотелось бы пренебрегать обязанностями перед соседями, полностью избегая их, – сказала она.
«Как ты избегаешь своих супружеских обязанностей». Картер не произнес этих слов, но Доротея могла бы поклясться, что расслышала их отчетливо.
– Мы только что поженились, – сказал он. – Никто не обидится, если мы отклоним эти светские приглашения.
– Все без исключения?
Выражение его лица посерьезнело.
– Возможно, мы могли бы принять одно – на чай у миссис Снайдли. Она прирожденная сплетница и рада будет разнести по соседям свое мнение о вас, а также все, что ей удастся о нас выведать.
Все? Доротея побледнела. До чего же унизительно. Но их супружеские разногласия она будет держать в секрете. Таковы обычаи аристократов. Отведя от мужа взгляд, она сказала:
– Оставляю решение вопроса с этими приглашениями на ваше усмотрение.
– Прекрасно.
Она крепко сжала ладони перед собой. Молчание между ними становилось тягостным. Доротея видела, как желваки заходили у него по скулам, когда он сжимал и разжимал зубы, – какое красивое, решительное лицо.
– Поскольку миссис Симпсон уже показала вам дом, я могу предложить экскурсию по поместью. – Картер заколебался. – Полагаю, вы ездите верхом?
– Хм.
Уклончивый ответ показался Доротее наиболее безопасным. Она умела ездить верхом, но не очень хорошо и обычно передвигалась черепашьим шагом. Взглянув на мощные бедра мужа, Дороти поняла, что его мастерство намного превосходит ее собственное. Он не будет в восторге, когда увидит ее на лошади.
– Мне нужно переодеться в костюм для верховой езды, – сказала она, надеясь, что это заставит его изменить свои намерения.
Мужчины терпеть не могут ждать, пока женщины переодеваются.
– Встретимся в конюшне, когда будете готовы, – согласился Картер. – Мне нужно посоветоваться со старшим конюхом, какая лошадь будет вашей, пока мы в поместье.
Муж не оставил Доротее выбора. Потратив как можно больше времени на переодевание, она приплелась в конюшню. Приятный запах лошадей и выделанной кожи окутал ее, как только она вошла. Как и следовало ожидать, конюшня содержалась в безукоризненной чистоте. Картер представил ее старшему конюху Джеку Кенни. Средних лет, худощавый, с загорелым обветренным лицом, он был небольшого роста и часто улыбался.
По его команде один из младших грумов вывел коня из денника и подвел к небольшой деревянной лесенке, с помощью которой дамы садились в седло. У Доротеи сердце ушло в пятки. Конь показался ей огромным. Высокий, холеный, пышущий энергией. Похоже, из тех, которые возглавляют кавалерийскую атаку. Она не сомневалась, что если попытается сесть на него, то опозорится еще до того, как они выедут со двора.
– Как его зовут? – спросила она грума, когда тот водрузил на спину коня дамское седло и принялся подтягивать подпругу.
– Дьявол, миледи.
Дьявол? Картер выбрал для ее поездки адскую лошадь? Очевидно, он думал, что она лихая, безрассудно смелая наездница. Наверное, он представлял себе, как они вместе мчатся по полям, соревнуясь, смеясь, перепрыгивая через ручьи и живые изгороди. Доротея еще больше упала духом. Неужели это еще одно качество, необходимое его жене, которого ей недостает?
– Если хотите, можете поехать со мной, – неожиданно предложил Картер.
Доротея резко вздернула голову. Один взгляд на его лицо – и ей сразу все стало ясно: в конюшне полно других лошадей, спокойных и кротких, более подходящих для нее.
– Ваш конь вовсе не выглядит спокойным. – Доротея с ужасом смотрела на огромного черного жеребца, который храпел и вставал на дыбы, вышагивая по конюшенному двору и создавая серьезные трудности крепкому груму, державшему его под уздцы.
– Цезарь прекрасно обученное животное, – ответил Картер с нежностью в голосе. – Он достаточно большой, чтобы выдержать нас обоих во время неторопливой прогулки.
– Он выглядит чересчур норовистым, полным энергии и огня, – настаивала она, не зная, как отнестись к попыткам Картера усадить ее перед собой.
Было большим облегчением сознавать, что не придется пытаться доказывать свое искусство наездницы, поскольку оно было весьма скромным. Но как же ее гордость?
– При обычных обстоятельствах Цезарь кроток как ягненок. – Картер окинул ее взглядом. – Подойдите поздоровайтесь с ним.
Доротея приблизилась к коню. Он с любопытством покосился на нее, но остался спокойно стоять на месте. Она протянула руку и осторожно погладила его по шее. Конь поднял голову, махнул хвостом и фыркнул. Доротея обернулась. Гордость гордостью, но выбор был сделан.
– Думаю, я рискну отправиться с вами на Цезаре.
Улыбка, которой Картер одарил жену, мелькнула лишь в его глазах. Он обхватил ладонями ее талию, с легкостью поднял и усадил на седло, потом устроился позади, крепко обвив ее одной рукой.
