Ладони ее исступленно блуждали по мощным мускулам спины. Кожа его была гладкой и такой горячей, что почти обжигала. Ее тело старалось прижаться к нему теснее. Он страстно поцеловал ее в губы, жадно, собственнически. Между тем пальцы его скользнули вглубь меж набухшими складками ее нежной плоти.
– Картер… – простонала Доротея, откидываясь на подушки.
Он принялся осыпать поцелуями ее шею, грудь, живот. Наконец губы добрались до медовых завитков, скрывавших ее женскую тайну.
Доротея резко поднялась в постели.
– Что вы делаете? – задыхаясь, спросила она.
– Целую тебя.
Картер, ласково взяв за плечи, медленно уложил ее. Она неохотно подчинилась, но когда он снова опустил голову, тело ее в испуге напряглось.
Это было уже слишком! Слишком безнравственно, слишком интимно, слишком неловко. Вначале Доротея ощутила его дыхание, затем движение пальцев, проникающих сквозь ее золотистые завитки, раздвигающих нежные розовые лепестки там, внизу.
При первом касании его языка она прикусила губу, чтобы сдержать крик. Но он осторожно пососал изнывающий, чувствительный бутон набухшей плоти, где таились наиболее острые ощущения. Все мысли о неловкости и смущении у нее мгновенно исчезли.
Доротея напряглась всем телом и задрожала, вскинув навстречу ему бедра, чувствуя, как внутри у нее нарастает возбуждение. Но тут неожиданно все прервалось.
– Нет, не останавливайся! – воскликнула она, тяжело и прерывисто дыша. – Уже так близко…
– Будет лучше, если ты достигнешь разрядки, ощущая меня внутри, – сказал Картер, располагаясь над ней.
Доротея задрожала в тревожном предвкушении, и он прижался к ней бедрами. Когда его ствол коснулся внутренней поверхности ее бедра, ее возбуждение достигло предела. Она застонала и раздвинула ноги, побуждая его овладеть ею.
Доротея ощутила, как крупная круглая головка его органа проникла в нее, двигаясь в медленном, щадящем ритме. На этот раз никакой боли не было, только чувство наполненности, чувство завершенности. Доротея открыла глаза и была ошеломлена видом мужа. Его грудь блестела от пота, мощные мускулы плеч и рук бугрились от напряжения, глаза горели всепоглощающей страстью. Это было самое потрясающее зрелище, которое ей доводилось видеть в жизни.
– Глубже, – простонала она, обвивая его ногами. – Быстрее.
Он глухо застонал и ринулся вперед, затем подался назад и вновь вонзился в нее до самого предела. Она вскинула навстречу ему бедра, и это окончательно лишило его выдержки. Он яростно продолжил, двигаясь все быстрее и жестче.
Она чувствовала, что разрядка все ближе. Он вторгся в нее еще раз, глубоко и жестко, и тело ее забилось в экстазе, подхваченное волной наслаждения. Внутренние мускулы сжали его ствол, продолжавший возносить ее все выше в стремлении к собственному освобождению. Наконец он содрогнулся, извергаясь, и она ощутила горячую струю его семени, устремившуюся в ее жаждущее лоно.
Голова Картера бессильно упала на подушку рядом. Он был массивным, тяжелым, но его вес не был ей в тягость. Она слышала его громкое дыхание, такое же надсадное и учащенное, как ее собственное. Затем ощутила, как матрас на кровати прогнулся, и поняла, что он соскользнул с нее и лег рядом, оставаясь достаточно близко, так что она по-прежнему чувствовала силу и жар его тела.
– Ты в порядке? – озабоченно спросил он. – Тебе было больно?
Доротея закрыла глаза, не зная, что сказать. Больно? Ничуть. Она словно плыла, захваченная ураганом эмоций, которые не могла ни определить, ни понять. Пошарив рукой, отыскала его ладонь. Крепко сжав ее, сплела свои пальцы с его с желанием никогда их не отпускать.
«Я люблю тебя». Эти слова вырвались из самой глубины ее души и замерли на губах. Их неопровержимая истинность обрушилась на нее с сокрушительной силой. Она любила его. Твердая уверенность в этом окутала ее сердце. Вот почему их физическая близость сегодня была такой потрясающей. Конечно, тут сыграло роль и безупречное мастерство Картера, и ее непреклонная решимость сделать интимную сторону их супружеской жизни приятной, но в основном это была заслуга ее сердца. В этом и заключалось различие между их сегодняшней и первой брачной ночью.
Доротею неудержимо влекло к мужу. Она ему полностью доверяла. Но самое главное – она любила его. Именно любовь позволила ей не сдерживать чувства и отдать ему всю себя без остатка с неистовой безудержностью.
– Мне не было больно, – наконец ответила она.
– Хорошо. Очень хорошо. – Картер отвел прядь волос с ее лица и некоторое время с нежностью вглядывался в глаза.
– Это всегда так бывает? – шепотом спросила Доротея. – Я имею в виду, когда не с девственницей?
– Нет, почти никогда, правда. – Картер, опершись локтем о матрас, подпер голову ладонью. – Нас неудержимо влечет друг к другу. Но сегодня страсть неожиданно вспыхнула с особым жаром. – Он покачал головой. – Это было несравнимо ни с чем когда-либо испытанным мною в жизни.
Грудь Доротеи теснило от распиравших ее чувств. «Несравнимо ни с чем когда-либо испытанным мною». Ей приятно было услышать эти слова. Необычайно приятно, в самом деле.
