Герцога не было дома, когда они приехали. В высшей степени церемонный дворецкий сообщил, что ожидает возвращения его светлости только самой поздней ночью. Это обстоятельство скорее обрадовало, чем расстроило Картера. И это было легко понять, учитывая напряженные отношения между отцом и сыном.
И все же Доротея не могла себе представить, чтобы кто-либо из членов ее семьи повел себя подобным образом. Если бы они приехали в дом ее родственника, их приняли бы там с распростертыми объятиями. Однако искреннее недоумение по поводу таких различий она расценила как свидетельство своего провинциального воспитания.
Хоть герцог и не выказал стремления лично приветствовать их по прибытии, он не поскупился на обустройство молодой семьи. Им было предоставлено крыло дома, где располагались отдельные покои для каждого из супругов: две просторные спальни, смежные с общей гостиной, две раздельные гардеробные и общая ванная комната с огромной фарфоровой ванной.
Доротее еще не доводилось видеть таких роскошных апартаментов. Там же находился также кабинет для Картера и маленькая отдельная гостиная-будуар для Доротеи – с мягкой мебелью, двумя книжными шкафами и небольшим письменным столом. Уютная и солнечная, она была прекрасным местом, где удобно принимать близких подруг и писать письма родным.
Картер выразил сожаление, что уже слишком поздно, чтобы осмотреть дом полностью, но Доротея, напротив, почувствовала облегчение. Она очень устала в поездке, была немного взвинчена и к тому же страшно боялась экономки герцога. В отличие от добродушной миссис Симпсон лондонская домоправительница его светлости, миссис Стил, соответствовала своей фамилии – сталь – и не отличалась ни радушием, ни добрым нравом. Это была суровая женщина неопределенного возраста, с тонкими губами и пронзительным взглядом, видимо, совершенно лишенная способности улыбаться. Хотя бы чуть-чуть. Доротея отнюдь не горела желанием долго находиться в ее обществе.
После того как суровая экономка проводила ее в спальню, Доротея отпустила ее, затем сняла шляпку и бросила на кровать. Ее камеристка Сара ехала в карете для слуг вместе с багажом и должна была прибыть позже.
Доротея вознамерилась побыстрее обследовать свои апартаменты, надеясь, что Картер не заставит себя долго ждать. Без него она чувствовала себя здесь совершенно чужой и одинокой.
Она отворила одну из дверей спальни и вошла в будуар. К сожалению, в интерьере преобладали розовые тона. Это было досадно, потому что Доротее розовый цвет не слишком нравился. Она мысленно отметила: надо будет распорядиться о замене занавесей. Этого будет достаточно, чтобы изменить атмосферу в комнате. Если же нет, тогда обивка стен станет следующей жертвой.
Старинная мебель будуара была красивой и элегантной, но расстановка ее оставляла желать лучшего. Сделав еще одну пометку в уме, Доротея зажмурилась, пытаясь представить, как будет выглядеть письменный стол возле окна, а мягкие, обитые парчой кресла – перед мраморным камином. Это было гораздо легче осуществить, чем сменить портьеры. Потребуется всего лишь пара-тройка крепких расторопных лакеев, чтобы обставить помещение по своему вкусу.
Покинув будуар, Доротея открыла другую дверь и вошла в общую гостиную, смежную со спальней Картера. Эта комната была отделана в различных оттенках зеленого, создававших атмосферу покоя и уюта. Она сразу же понравилась Доротее.
Решительно пройдя через гостиную, Доротея направилась прямо к двери в спальню Картера и распахнула. К ее величайшему разочарованию, комната оказалась пуста.
Правда, это предоставило ей идеальную возможность внимательно рассмотреть обстановку. Спальня огромная, почти вдвое больше ее собственной. В ее спальне мебель была изящной. Отделка выполнена в пастельных тонах с мелким цветочным рисунком и полосками на стенах, занавесях, постельном белье и коврах. Спальня Картера была оформлена в приглушенных тонах: темно-зеленом, темно-сером и коричневом с золотом, – более подобающих мужчине. Мебель массивная и добротная, из ценных пород дерева. Доротея медленно провела ладонью по резному столбику кровати, восхищаясь размерами и красотой великолепного ложа из красного дерева.
«Наши дети будут зачаты в этой постели». При этой мысли Доротея задрожала от восторга, представив себе сильное мускулистое тело мужа, покрытое мелкими капельками пота, когда он в порыве страсти увлечет их обоих к вершинам блаженства. Насытившись, они заснут в объятиях друг друга. Он крепко прижмет ее спину к своей обнаженной груди.
Дверь из коридора неожиданно отворилась, и Доротея радостно улыбнулась в предвкушении. Боже милостивый, она только что думала о том, чтобы заняться любовью с мужем, – и он чудесным образом появился. Как это поистине изумительно!
– Вам что-нибудь нужно, миледи?
Голос был пугающе низким и незнакомым. Доротея, стараясь открыто не выказывать недовольства, взглянула на камердинера Картера, невысокого тощего мужчину с высокомерным выражением на лице.
– Я ищу лорда Атвуда.
