Хочу его в ответ обнять, но боюсь, что он тогда отстранится от меня. И мне приходится сдерживать в себе этот порыв и терпеть, что я ничего не могу сделать в ответ на его объятия. А лишь стоять и стараться запомнить это прекрасное ощущение — находится в его объятиях.
— Ты знаешь, Тарасова, а я ведь, когда был студентом, то тоже не сдал предмет, — по голосу слышу, что он усмехнулся. — Именно этот предмет, который преподаю тебе. Пересдавал кучу раз. Замучил преподавателя. Не знал предмет, но настойчиво ходил на пересдачу. — Он засмеялся. — Бедный преподаватель! Он, как только меня видел, то у него сразу же глаз автоматически дергался. Только ты меня, Тарасова постарайся не доводить до такого состояния. Я не хочу, чтобы у меня глаз дергался автоматически при виде тебя. — Михаил Игоревич стал гладить рукой меня по спине.
Может машинально он это сделал, пытаясь просто успокоить? Не знаю, но я наслаждаюсь этими легкими прикосновениями его руки по моей спине.
Я слушала его мягкий голос и еще больше успокаивалась.
Он не разъединял объятия, и я только от этого еще больше радовалась.
Не знаю сколько по времени мы так простояли.
— Успокоилась? — спросил он меня.
— Да, — произнесла я.
Положив свои руки на мои плечи, он немного отодвинул меня от себя и заглянул в мое лицо.
— Не дрейф. — Он улыбнулся мне и щелкнул меня по носу. — Увидимся на твоей пересдаче.
Я замотала головой.
— Нет, на нашей. Вы ведь тоже будете присутствовать.
Он запрокинул голову и мягко засмеялся.
— Можно и так сказать, Тарасова. Через один день, я буду тебя ждать, — заявил он мне.
А мое сердце еще быстрее забилось.
Я не получила зачет. Ужасно из-за этого расстроилась, но он пришел чтобы меня успокоить. Согрел своими объятиями, разговаривал со мной тепло, почти без сарказма. После всего этого я уже не могу твердо сказать, что мне сегодня крупно не повезло и что удача обошла меня.
Кажется, что я нашла свою удачу.
Кажется, что моя удача маячит в лице Михаила Игоревича, и я не за что не должна ее упустить.
Через 1 день
В аудитории собралось примерно половина моих однокурсников.
Это все к Михаилу Игоревичу на пересдачу?
Вот это да!
Жестко он с нами, но должна признаться, что справедливо.
Пришел Михаил Игоревич и сразу же разговоры все затихли.
— Рассаживайтесь в шахматном порядке, — дал указание нам преподаватель.
Мне к сожалению, досталось вторая парта потому что дальнею парту я не успела занять.
Но, когда села за вторую парту, то поняла, что от первой парты я не далеко ушла. С этого ракурса преподавателю тоже прекрасно видно, что я делаю.
Мы по одному подходили к преподавательскому столу и тянули билеты.
Мне попался билет под номером 28.
Да, что ж такое?! Опять мимо, как и в тот раз. Мне, что не суждено сдать этот зачет?
Рано паниковать. У меня еще есть спасение в виде моих драгоценных шпор. А где они у меня кстати? Куда я их впопыхах положила?
Михаил Игоревич пристально смотрел на всех студентов, включая меня. Пришлось одной рукой искать свои шпоры и делать это, как можно осторожнее.
Через пару минут тщательного обыска, я обнаружила шпоры в левом кармане. Меня кое-что насторожило, а потом привело в ужас. Это как же так просто умудрилась я лохануться? Я только сейчас поняла, что у меня все шпоры находятся в одном месте. Я крупно попала.
Время у меня есть, цель мною выявлена поэтому паниковать мне сейчас никак нельзя. Нужно лишь действовать.
Все шпоры я вытащила и положила на коленки. Мне не видно было номеров билетов и поэтому я решила рискнуть. Взглянув на преподавателя и увидев, что ему уже отвечает один студент и убедившись, что он полностью сосредоточен на этом, я быстро нырнула под парту.
Как можно быстрее стала искать нужную шпору. Руки дрожали, сердце бешено стучало. Я волновалась, что меня могут поймать.
Поверить не могу своему счастью, но я нашла нужную шпору.
— Тарасова! — внезапно услышала я голос преподавателя.
У меня сработал случайно рефлекс. Я, как ошпаренная подскочила и головой снесла парту. Как же больно.
Послышался такой ужасный грохот, парта перевернулась.
Все студенты смотрят на меня и Михаил Игоревич тоже.
Да уж, привлекла я к себе не запланированное внимание. Всего лишь наделала случайную шумиху.
На полу вокруг меня лежали шпоры. Если бы одна, то я могла бы как-то спрятать ее или ногой от себя отодвинуть. А тут гора шпор и они разбросаны. Может лучше сделать вид, что это не мое? А это сработает?
— Тарасова, идемте, — позвал меня к себе преподаватель.
— Я? — переспрашиваю у него. А что делать с партой и со шпорами?
— Я в этой группе знаю только одну Тарасову, — поведал Михаил Игоревич, обращаясь ко мне. — Новеньких нет. Так что это действительно вы, Тарасова. Извините, если вас немного расстроил.
Я подошла к преподавателю и присела на стул.
— Тарасова, вы в курсе, что у вас пересдача у меня через два дня? — спросил преподаватель у меня.
Что?
Как пересдача?
Я с удивлением посмотрела на него.
Он так пошутил?
— Опять пересдача? Нет! — произнесла я.
