— Да, Тарасова, да. Опять, снова. — Михаил Игоревич пододвинулся ближе ко мне. — Дам вам маленький совет. Лучше выучите материал. Со шпорами у вас как-то плохо получается, — тихо произнес он. — Шпоры нужно разделить и не в одном месте прятать. Вся аудитория прекрасно слышала, как ты шуршала своими шпорами. А как ты вслух пыталась отсчитывать нужный билет, я вообще про это промолчу. Ты бы хотя бы накануне порепетировала перед зеркалом, как шпоры нужно незаметно доставать.
Так это получается, что он с самого начала увидел, что я пытаюсь шпоры достать.
— А почему вы меня сразу же не остановили? — спросила я.
Он улыбнулся.
— А я наслаждался твоим представлением. Это было очень увлекательно, Тарасова, — проникновенно произнес он. — Все студенты даже перестали списывать и наблюдали за тобой. До встречи. Жду на следующей пересдачи тебя, Тарасова.
Через 2 дня
Вот сегодня я ему точно сдам этот зачет. Я решительно настроилась на это.
В этот раз я не забыла шпоры разделить по частям.
Билет мне попался под номером 13. Я нервно засмеялась. Опасное число. От него никогда и ничего не стоит ждать хорошего и с таким числом про удачу можно смело забыть. Ничего позитивного и хорошего даже в близи не стоит с этим числом "13", энергетика плохая. Эта страшная цифра.
Осталось вспомнить, где у меня находится шпора с такой опасной цифрой. Первые 10 шпор в одной ноге, с 11 по 20 в кармане. С 21 по 30 в другой ноге, а с 31 по 45 в другом кармане. Только вот я не помню шпора с номером 13 в какой именно ноге.
А-А-А! Все это провал!
Что же такое? В одном месте шпоры сложила — это плохо. Разделила и опять плохо для меня оказалось. Когда уже я приспособлюсь к этим шпорам и буду с легкостью их доставать и применять? Или для меня это непостижимая задача?
В этот раз зачетом не обзавелась тоже.
Я ходила на пересдачу. Но никак не могла сдать. У меня в жизни резко настала черная полоса. Преподаватель всегда пристально за мной следил во время пересдач и поэтому я уже никак не могла воспользоваться шпорами.
Каждый раз я умудрялась каким-то непостижимом образом вытягивать билеты, которые как раз не учила либо плохо знала.
Дошло до такой степени, что мои однокурсники все уже сдали зачет Михаилу Игоревичу, кроме меня.
В этот день я опять пришла на пересдачу к Михаилу Игоревичу и в очередной раз не смогла ответить правильно на билет.
— Сколько раз уже приходишь ко мне на пересдачу, Тарасова, но ты настойчиво не хочешь выучить мой предмет, — произнес преподаватель.
Мы находились с ним один на один в аудитории.
— Я готовлюсь, — подала голос я.
Михаил Игоревич усмехнулся.
— Точнее будет, что ты готовишь шпаргалки.
А он меня раскусил.
— У всех всегда есть шпаргалки, — хмуро произношу я.
— Только все остальные умудряются ловко ими воспользоваться. Ты же настойчиво и каждый раз умудряешься сделать все наоборот.
Я не виновата, что так получается и мне попадаются не те билеты.
— Я стараюсь.
— Ага, — фыркнул преподаватель. — Ребенок фантиком от конфеты на много тише шуршит, чем ты своими шпаргалками.
— А вы не подслушиваете.
Михаил Игоревич изогнул губы в улыбке.
— Мне еще отворачиваться стоит чтобы не видеть твоих плачевных попыток достать шпоры? В прошлый раз, когда я отвернулся, то ты своей головой парту перевернула.
— Я шпору нужную искала, — тихо промолвила я.
— Тарасова, шпоры нужно не в одном месте прятать, а в нескольких и запоминать, где эти заветные места.
— Я так и сделала в другой раз, — тут же призналась я. — Только забыла в каком порядке спрятала шпоры у себя.
Он запрокинул голову и стал смеяться.
— Тарасова — ты живой, ходячий на двух ногах анекдот, — заявил Михаил Игоревич. — Тарасова, мне еще нужно тебя учить, как правильно шпоры прятать чтобы потом я их на пересдачи у тебя не нашел? Консультацию по этой теме провести?
— Нет. — Я наклонила голову вниз. Опять он смеется надо мной.
— Славу богу, я уже опасался, что ты сердечно попросишь меня об этом. Что ж, тогда до следующей пересдачи, Тарасова.
— А может быть поставите мне зачет? Хотя бы за все мои старания и упорства. — Я с надеждой посмотрела на него.
Михаил Игоревич отрицательно покачал головой.
— Со мной это не прокатит, Тарасова. У тебя есть лишь один путь.
— Какой? — с большим энтузиазмом интересуюсь я у него.
— Все выучить.
— Ох, нет. Это невозможно. Мне не под силу совершить такой геройский поступок. А может каким-нибудь другим путем можно еще пойти?
— Другие же зачеты тебе удалось сдать. Вот и мой постарайся сдать, Тарасова, — заявил преподаватель. — Или ты меня хочешь обидеть, Тарасова?!
— Чем? — задаю вопрос я.
— Тем, что для других преподавателей, ты усердно старалась к их зачетам, а к моим не хочешь стараться.
— Очень хочу стараться. Я и стараюсь, — возразила ему я. — Только у меня не очень получается понять и подружиться с вашим предметом. Никак не удается найти к вашему предмету подход и начать разговаривать на одном языке. Вы мне больше нравитесь, чем ваш предмет, — выпалила на одном дыхание я.
У Михаила Игоревича дрогнули уголки его губ.
