Князь, выслушав ответ, снова посмотрел на меня. Перевел взгляд к моим ногам, вцепившимся каблуками в пол, обратил внимание на спину, прижатую к холодной стене. Чуть нахмурив брови, задал немой вопрос, но я снова не нашла храбрости на просьбу о помощи. Всё, на что хватило моих сил, это приподнять уголки вишнёвых губ и задержать тяжёлые от туши ресницы на глазах. И этого оказалось более чем достаточно.
– Важный разговор, значит? – с непоколебимым спокойствием произнес Князь. – Важные разговоры должны обсуждаться в более спокойной обстановке. – Сделав шаг к стене, мужчина указал вперёд, в направлении своего кабинета.
– Не стоит, мы уже почти закончили! – стал противиться Костя.
– Я настаиваю. – С фальшивым радушием протянул Даниил и его взгляд затвердел под напряжёнными веками. Косте ничего не оставалось, как согласиться на приглашение. Только тогда до меня дошло, что он вряд ли оказался в клубе законным способом. На нём была только синяя футболка, никакой куртки.
Не чувствуя пола под каблуками, словно тащилась по вате, я вошла в кабинет. Пропустив всех внутрь, Князь дал пару жестов охране и закрыл дверь изнутри.
– Мы хотели бы поговорить наедине! – запротестовал Костя и тут же получил в грудь кулаком. С его комплекцией удержаться на ногах оказалось не так уж сложно, всё же удар откинул его на пару шагов назад, а дыхание сбилось.
– Что, блять, ты делаешь? – промямлил Костя, хватаясь за рёбра.
А Князь, не обращая никакого внимания, повернулся ко мне и, почти не шевеля губами, спросил:
– Это он? Это та тварь?
Из-за шума крови в ушах, я не столько услышала его голос, сколько поняла вопрос по озлобленным глазам.
Сделав ещё несколько шагов по вате, я села на диван и едва заметно кивнула, всё ещё боясь, что Костя тоже увидит мой ответ.
– Что он хочет от тебя? – продолжил Князь. Затем взял два стула от стола, поставил их по центру, друг напротив друга и плавным жестом указал Косте садиться.
– Эта сука! – начал плеваться слюной Костя. – Она украла у меня деньги и сбежала! Не сказав ни слова, исчезла!
– Рита, твоя смена окончена, тебе пора домой. – Произнёс Даниил, прохаживаясь от стульев к своему столу.
– Я останусь, – мой голос всё ещё был не моим, но приобрёл твёрдость.
– Выйди, я сказал, – повторил мужчина, ничуть не изменив свой спокойный тон.
Я не пошевелилась, а на словах спорить не видела смысла. Я осталась на месте и тогда, когда Князь достал из-за пояса пистолет.
– Если ты не готова увидеть здесь самое страшное, то иди.
Я плавно укрыла глаза ресницами, а когда вновь распахнула, была действительно готова ко всему. Мужчина, увидев это на моём лице, перешёл к делу.
– Садись. – Всё так же спокойно приказал он Косте, но было в его голосе что-то, что устрашало так же сильно, как серебристый пистолет в руке.
Костя попятился к стулу и сел, едва не промазав задницей мимо сиденья.
Князь опустился напротив, у него без труда получилось выглядеть на металлическом стуле, как на позолоченном троне.
– Ты бил эту женщину? – спросил он, облокотившись на бедра.
Костя шмыгнул носом, косясь на сверкающее оружие, растерянно моргнул и выплюнул истерический смешок. Князь терпеливо ждал ответа.
– Нет, и пальцем не тронул!
Я не издала ни звука, но мои губы изогнулись в болезненной усмешке. Ложь звучала очень правдоподобно, от того мне было действительно больно.
– Тогда почему она сбежала от тебя?
– Да кто знает, чего ей не хватало?! – начал распеваться Костя, но Даниил пресек его песню, сняв пистолет с предохранителя.
– Спрашиваю ещё раз, последний. Ты бил её?
Костя обернулся на меня и не увидел ничего, кроме спокойствия, которым я дала понять, что отнекиваться бессмысленно.
– Ну, может, проучил за дерзость пару раз…
Ему не было позволено договорить. Кулак обрушился Косте на глаз, заставив заткнуться, затем ещё раз и ещё.
– Шрам у неё над бровью твоя работа? – всё так же спокойно спросил Князь, встряхнув кулаком.
– Нет! – просопел Костя, сжимая разбитый висок.
Князь перевёл взгляд на меня, и правильный ответ увидел на моём оскорбленном лице. В этот миг, он вручил мне улыбку, такую редкую и потому ценную. Спустя секунду мужчина уже поднялся, а его нога ударом в грудь опрокинула Костю на пол, вместе со стулом. Тот, лёжа на черной плитке, давился мокрым кашлем, будто собирался выплюнуть лёгкие.
Я тревожно дернулась от увиденного, но моему мозгу понадобилась всего пара секунд, чтобы припомнить Косте всё. Неубывающую синеву на теле, пересчитанные ребра в багровых тонах, сломанную руку. И сумму больничных за свой счёт на работе, на время, пока с лица не сойдёт отек. И злость в его глазах, которая разорвала кожу на моей брови, когда он узнал, что я взяла дополнительную смену, вместо того, чтобы провести выходной с ним. Я отнюдь не забыла того чувства обиды и несправедливости, когда хлынула кровь по лицу, смешиваясь со слезами и слепя. Картинка стояла перед глазами, как будто это было вчера, то, как красная река стекала на шею, грудь и с грохотом падала на белый паркет его дома.
