Князь резким движением одной руки вернул стул вместе с Костей в исходное положение и снова опустился напротив.
– Ты левша или правша? – спросил он, поправляя на лице острые губы.
– Правша. – Со злостью в голубых глазах промычал Костя.
– Значит, этой рукой ты её бил? – Князь потянулся и ухватил его за запястье, затем согнул руку и приставил пистолет к локтю.
– Не надо, пожалуйста!
– Не дергайся, иначе получишь в голову.
Чуть сдвинув дуло с кости, Князь нажал на курок. Костя завопил и дёрнулся, но это было жалкой попыткой отобрать руку из мертвой хватки. Последовал ещё один выстрел, ещё, только потом Костя брыкнулся достаточно сильно, чтобы слететь со стула. По его плечу бежала струйка тёмной крови, локоть и вовсе превратился в одну кровавую скважину. Из трёх пуль только одна прошла навылет, другие заблудились в костях и мясе.
Костя уже не вопил, а пыхтел сквозь зубы. Его лицо окутало шоком от боли, растерянность в глазах явно слепила. Та реальность, в которой это действительно происходило на самом деле, очевидно, казалась ему бредом.
– Убирайся. – Спокойно произнёс Князь, всё ещё держа дымящееся оружие в опущенной руке. – Если ты ещё хоть раз подумаешь об этой женщине, я узнаю. И тогда прострелю уже твой мозг.
Собрав на растерянном лице частицы осознанности, Костя кивнул и поплёлся к выходу.
– Стой. – Вдруг пробасил Даниил. – Как ты вошёл в клуб?
– Украл карту у кладовщика. – Просипел он и кинул на меня робкий взгляд.
– Давай сюда.
Неловко обращаясь левой рукой, он вытянул из кармана брюк чёрный кусок пластика и швырнул на пол. Я усмехнулась, отметив, что этот человек ещё способен на дерзость. А может, он просто боялся снова приблизиться. От этой мысли моя усмешка стала ещё триумфальнее.
Пока Костя, в непривычном для себя обличии жертвы, выметывался из кабинета, я смотрела перед собой затуманенным взглядом. Глубоко внутри я бегала по бесчисленным этажам, спотыкалась на ступенях и всё это в поисках страха. Но его не было, ни страха, ни шока, лишь незнакомое волнение пронзало кожу.
Дверь хлопнула, отрывая меня от поисков. Я подняла взгляд. Даниил уже сидел в своём кресле и с идеальным спокойствием салфеткой стирал кровь с указательного пальца.
– Вы всех своих сотрудников так защищаете? – спросила я.
Мужчина не ответил. Да и вовсе, будто не расслышал. Он выглядел так, словно находился в кабинете один.
Именно это должно было найти во мне страх. Его спокойствие и обыденность.
Я поняла, что не дождусь от него ни слова.
– Благодарю, – тихо произнесла я и пошла к выходу, по пути сосчитав на глянцевом полу блестящие капельки крови. Идя по коридору, услышала его размеренный голос из кабинета:
– Отвезите домой.
Два охранника, не задавая лишних вопросов, тут же пошли следом.
Мне понадобилось заживить сотню синяков, чтобы правильно истолковать слова матери. Как жаль, что так долго и чертовски жаль, что было так больно. Но теперь я знала: сильный мужчина – это тот, кто использует свою силу для защиты, а не для своих прихотей.
Пробудил ли этот случай мои чувства? Нет. Они проснулись гораздо раньше, но в этот день перестали скитаться по телу и накрепко ухватились за пятую пару рёбер.
Я не находила себе места среди прокопченных жёлтых стен, над скрипучими полами и под потолком с разводами от потопов семьи алкашей сверху. Но покоя мне не давал вовсе не страх. Того, что Костя снова заявится я не боялась, может потому, что охрана Князя дежурила у подъезда. А может, во мне заиграла смелость, ведь была веская причина ей появиться.
Я чувствовала себя в абсолютной безопасности. Впервые за моими плечами стоял человек, способный дать мне эту уверенность. Так великолепно чувствовалась эта перемена в моей жизни, и очень волнительно. Я бы сравнила это с тем, будто у меня появилась возможность видеть в темноте. Я радовалась и восхищалась, но боялась, что это исчезнет с течением времени, или от нерационального использования. В то же время мне хотелось этим играть и наслаждаться. Я чувствовала себя невероятно глупой от мыслей выкинуть что-нибудь эдакое. Например, сжечь к чертям гараж Кости со всеми находящимися там автомобилями.
Даниил, проявив заботу в отношении меня, пробудил во мне дерзость, которой мне недоставало. У меня словно появилось убежище, где я могла укрыться от настигающей опасности. Один человек, ещё не став для меня ни кем, оказался моим укрытием.
В два часа дня я выглянула в окно. Мужчины в черных рубашках не собирались оставлять свой пост, сидели в машине, ведя немногословный разговор и озираясь по сторонам.
В моём холодильнике жил своей кислой жизнью пятидневный суп. Не знаю, чего я ждала, может, хотела вырастить что-то живое в этой кастрюле, чтобы не оставаться одной, но я снова не спустила его в унитаз. Хлеб, шайбочка ветчины и две помидорины бодрствовали, их я купила вчера. Наклепав бутербродов, я накинула пальто и отправилась кормить своих сторожей.
– Парни, – я вышла на улицу.
– Всё в порядке? – рослый охранник по имени Вадим тут же выбрался из машины, на ходу накидывая куртку.
