Никогда не отнимать жизни и не чувствовать безудержной жажды чужих мук и страданий.
Никогда.
Он отважился открыть глаза. Тени исчезли. Приподнявшись на локтях и сплюнув соль, он огляделся. Нет, одна осталась. Поняв, что ее заметили, тень подошла ближе. Фигура ее была приземистой, а опущенная книзу голова не позволяла увидеть лица.
- Кто вы? - хрипло спросил Гарри.
Тень медленно, опасливо, как и при жизни, подняла голову. Клочья мышиного цвета волос, маленький носик, заискивающий, словно извиняющийся взгляд… Питер Петтигрю!
- Нет, нет, нет… - Гарри попытался отползти в море, но упал, едва не захлебнувшись.
Вынырнув, он вскрикнул: тень Питера нависла над ним, глядя прямо в глаза с выражением необъяснимой муки. И вдруг - набросилась.
Воздух кто-то отнял, и Поттер рванулся, пытаясь вдохнуть. Раз, другой… Получилось
Но этот воздух пах не морем. Запах свежескошенной травы, коров и выпечки. Удар тяжелой рукой. Пинок и смех. Разочарование и обида. Он только хотел найти друга! Почему снова один? Предательства заполняли его жизнь, словно преследуя. Отца - когда уехал в город на заработки и остался там с другой семьей. Матери - когда нашла нового мужа и забыла о сыне. Лучшие дни - дни Хогвартса. Мытарства от одного к другому с вопрошающим взглядом - кто возьмет к себе, нужен ли кому-то? Он впервые увидел Настоящего Друга, безудержно захотел быть частью его жизни. Мечта - исполнена. Все для друга! Счастье за друга, радость дружбы… И конец? Война? Он встал в ряды Ордена Феникса, он верил, что сможет помочь. И кто-то, кто раскрыл ему истинный смысл его жизни. Он - никто, тень у ног Настоящего Друга, ковер у двери, об который вытирают ноги его Настоящие Друзья. Его бросили и предали, он не нужен и идти ему некуда. А вот он - Отец, который поможет. Самый трудный и самый значительный поступок в его жизни, не принесший радости. Боль, обида, осознание того, что ничего не исправить. Под гнетом ненависти в поисках суррогата чужой любви - уже в облике крысы. Отец и благодетель, несущий боль; как и все, предавший, обманувший доверие. Но теперь идти некуда, жить незачем. И свет в глухом переулке - затаиться, снова переждать… Не получится. Лицо Настоящего Друга с глазами его Настоящей Любви, исполненное ненависти. Боль, самая худшая боль, и как радостно, что последняя.
Гарри очнулся, снова хлебнув воды и закашлявшись. Нет, он не умер, он все еще жив. Тень Питера исчезла. Поттер встал на дрожащих ногах и увидел другую тень, высокую и статную. Он уже знал, кто это. Тень молча смотрела на него.
Поттер сглотнул. Горячая вода, струящаяся по щекам, смешивалась с холодной, капавшей с волос. Обе - одинаково соленые. Если у боли соленый вкус, то чья боль заключена в океане?
Он нерешительно шагнул навстречу, ожидая чего-то. Бежать не хотелось. Он устал.
Холодок, спертое дыхание, раз, два…
