Зря надеялся. Все вы приходите к нему, только чтобы сказать это. Как будто и не было ничего другого. Уж ты-то должен помнить больше: как вы стащили самокрутки у твоего отца и курили, закашливаясь от едкого дыма, как он читал тебе отрывки из Макиавелли в вашем вишневом саду. Помнишь? Нет, не помнишь. Тебя давно здесь нет, ты призрак, пришедший напоминать ему, кто он есть. Но ты не прав.
Он Лорд Волдеморт, Наследник Слизерина.
«Грязнокровка!»
Опять то же. Уйди, ты давно умер, и он лишь смутно помнил, как. Куда все делось? Ты умер в бою, правда? Почему он не помнит? Он оставил свою боль в хокруксе, да? Он не мог с ней жить?
«Грязнокровка!»
Нет, только не ты. Ты этого никогда не знала, не могла знать. Для тебя он всегда был непогрешимым наставником, духовным отцом. Ты исповедовалась ему и мечтала дать в руки своего сына. Почему ты говоришь ему это? Ты не веришь в его победу?
«Грязнокровка!»
Опять, опять. Он не нуждается в сне, но нуждается в отдыхе, вы мешаете ему. Вы настигаете повсюду. Как бы там ни было, вы хотите стать ему врагами, но он все равно одержит победу.
Он Лорд Волдеморт, величайший маг века, и новый век он встретит покровителем Британии. Как Оливер Кромвель, как Отто фон Бисмарк в короне кайзера, как Иоанн Ужасный.
Вот вы и исчезли. Он зол на вас.
Хогвартс падет перед ним ниц и станет новым оплотом его господства. Дети внемлют ему, узреют истинную свою роль в истории и пойдут за ним, заменив трусов, что служат ему теперь.
Он исполнит свою волю.
Он Лорд Волдеморт. Никто, даже Дамблдор, ему не помешает.
***
- Получили, что хотели? – тихо спросил Гарри, присевший в нишу окна.
За окном горели по-зимнему далекие звезды, а в Хогсмиде загорались огни вражеского лагеря. В такую ясную ночь не должно быть войны. В такие ясные ночи умирают только своей смертью, от усталости. В такие ночи нельзя предавать.
Снейп посмотрел туда, за холодное стекло, чувствуя потерю чего-то важного и не умея объяснить ее даже себе.
- Да, Поттер, - бросил он раздраженно.
У него тряслись руки и никак не хотели успокаиваться. Но он сделал свое дело. Исполнил давнее обещание. Он отомстил. Что не так?
- Посмотрите на меня, Поттер, - сдался, наконец, он. Не сдался бы никогда! Но внутри разливался странный холод, который чувствуешь, стоя во вьюжном зимнем поле, не чая выжить. И даже потеря лица стала такой мелочью перед этим холодом, что Снейп закутался в мантию в тщетной попытке согреться и взмолился:
- Неужели вам трудно? Посмотрите на меня, негодный мальчишка!
Зеленые глаза по-прежнему хранили цвет глаз Лили. Но более в них от нее не осталось ничего. Не было веселой зелени весны, которая принесет победу и новую жизнь.
Там не было даже того, прежнего, дерзкого и безрассудного мальчишки.
- Все приходят к одному, профессор Снейп. Вы пришли к тому же, к чему пришел и я. Оказывается, не становится легче от мести и прощать не получается. Тем более, если дело касается детских обид, которые давно пора забыть.
- Ваша мать не была детской обидой, Поттер! – рявкнул Снейп. - И не смейте касаться этой темы!
- Она моя мать, а это побольше чем любовь мужчины и женщины, – отрезал Гарри.
Снейп замолк. Кажется, стало только холоднее.
- Вы ее любили. А Дамблдор не защитил их, потому что не всеведущ, а они доверились не тому человеку, - Поттер смотрел исподлобья, без обычной ненависти.
Снейп впервые понял, что сильнее, чем ненависть, ранит презрение. Глубокое, сильное, замешанное на жалости к неудачнику.
- Дамблдор был человеком. И он тоже совершал ошибки.
- Как вы можете, когда речь идет о вашей матери! - закричал Снейп, забывая про то, что перед ним всего лишь мальчишка. Дрожь по-прежнему била его, а холод неясного происхождения проникал внутрь.
- Да выслушайте вы наконец! У меня к Дамблдору намного больше обид, знаете ли! Я мог бы обвинять его во всем подряд, включая смерть Сириуса! Но я простил ему смерть родителей, не просто красавицы Лили, а смерть моей мамы и моего папы, мои несостоявшиеся полеты на игрушечной метле, собаку и какао по утрам! Простил ему даже то, что он в угоду тщеславию упустил шанс не дать моему деду стать Волдемортом! Простил смерть приемного деда и бабушки! Простил то, что он не сказал! Потому что он не знал! Он слишком многого не знал!
- Когда вы пришли в школу, он уже знал все! Это я узнал только недавно!
Гарри неожиданно перестал кричать и только вздохнул.
- Он знал, что будет, если я узнаю. Мне было плевать, кем становиться. Лишь бы только подальше от Дурслей. Он понимал, что узнай я об этом, первая же встреча с Волдемортом обернется моим переходом на его сторону. Так могло бы быть. Мне было совершенно плевать, как жить, только бы рядом был кто-то родной и любящий. Потом дед бы узнал правду сам или от Дамблдора. Он ведь умеет искать… всегда умел. И мне пришлось жить так.
- Дамблдор святой, вы считаете? – собирая остатки достоинства, спросил Снейп самым язвительным тоном, на который был способен.
