- Хогвартс не сидел без дела! - прервала их декан Гриффиндора, воинственно вздернув подбородок; МакГонагалл несколько робела от их напора, но отваги ей было не занимать. - И без профессора Дамблдра не погибнет!
- Он просил держать его смерть в секрете, - ровно вмешался в разговор Поттер. - Это деморализует наших и поможет осаждающим. Нельзя.
Все четверо уставились на него, будто только теперь вспомнив. Дженкинс сверился с бумагой и добавил:
- Дамблдор оставил распоряжение звать его на все собрания и признать за ним право голоса, потому что “часть ответственности за победу лежит на его плечах”, - процитировал он.
Двое авроров синхронно возмущенно хмыкнули.
- А поконкретнее?
- Ознакомьтесь, - протянул им бумагу Дженкинс; он тоже робел перед грубоватыми коллегами, хотя и был выше их по званию. Во-первых, он занимался административной работой, то есть был офисным червем в их глазах, а во-вторых, ему и самому в этой ситуации хотелось отдать ответственность кому-то более смелому.
- Где Гестия Джонс? И Кингсли? - снова подал голос Поттер.
Авроры переглянулись.
- Мисс Джонс патрулирует с остальными, а мистер Шеклболт… - Дженкинс замялся, - погиб при исполнении задания.
- Пожертвовал собой, чтобы не дать им архив, - закончил Лоуренс и снова вчитался в бумаги.
Все эти юридические экивоки были ему глубоко непонятны. Дети не воюют и точка. Гарри Поттер - ребенок, значит, будет сидеть здесь, со всеми. Мало ли что говорят, Избранный - не Избранный… Его бы воля, он бы его прогнал.
Поттер поднял на него взгляд зеленых глаз, полный тяжелой печальной насмешки, будто знал, о чем тот думает.
- Если бы вы делали то, что делал я, вы бы не считали меня ребенком, - проговорил он ни к кому конкретно не обращаясь, но Лоуренс вздрогнул.
- Позвольте-ка, мистер Поттер, что это за пункт о том, чтобы разрешить вам покидать Хогвартс? - поправил очки Дженкинс.
- Это связано с Волдемортом, - обронил тот. - Мне нужно найти несколько предметов, без которых не получится его убить.
Авроры снова переглянулись, одинаковое недоверие в глазах. Дамблдор придумал ему квест? Что за игры? Заметив это, профессор МакГонагалл выпрямилась и воинственно прищурилась.
- Я запрещаю что-либо решать до визита Ордена Феникса.
- И как вы с ними свяжитесь, повторяю? - язвительно выспросил Лоуренс; Бэйли не был так категоричен.
Заместитель директора по-кошачья фыркнула и направилась к камину.
- Если вы его разблокируете… - начал Лоуренс угрожающе.
- Что, сюда хлынет поток Пожирателей Смерти? - вернула ему яд профессор. - Вы плохо себе представляете систему защиты Хогвартса. Пройти они не пройдут, но канал связи защищен.
В течение тридцати минут вопрос был решен: Грозный Глаз, ждавший этого вызова в Норе, активизировался и пообещал привести всех в течение суток, упомянув некоего Аберфорта, который «утопит ворчанием, но поможет».
- Можете идти отдыхать, мистер Поттер. Мы позаботимся о теле, - отдала распоряжения профессор МакГонагалл; ее взгляд, обращенный на тело Дамблдора, таил горечь утраты, но она не собиралась сдаваться.
Обессилевший Гарри кивнул и поплелся в Башню, прихватив свой конверт. Ему необходимо было многое решить и о многом подумать.
***
Панси, поджав ноги, сидела в гостиной Слизерина в обнимку с книгой, которую не могла читать. Это все равно было лучше, чем носиться туда-сюда как Нотт, пытаться взломать ход, как Тим Эйвери, плакать, как Милли, или шляться где-то, как Малфой.
Хотя, пожалуй, Малфою сейчас было полегче - он знал больше других.
Давно пора было помириться с ним, она знала, что ему не хватает той поддержки, которую могла дать только она - равная ему во всем, - но не могла. Потому что либо он сам поймет всю несостоятельность своих обид, сам повзрослеет и осознает… либо даже начинать не стоит.
С другой стороны, Панси себя не обманывала - она видела его задумчивый взгляд, ловила эти неосознанные движения в ее сторону, оборванные из дурацкой малфоевской гордости, но молчала.
Она не собиралась брать назад своих слов о том, что Малфой таков каков есть - и потому влюбится он один-единственный раз, но так, что вывернет все кости, потому что не быть его любви легкой и простой. Найдет ведь самого неподходящего человека…
Жаль Дафну. Так жаль, что слезы наворачиваются, и лишь упрямство удерживает их внутри. Дафна - последний человек, кого должна была тронуть эта война. Ну какой же она Пожиратель? Она - будущая жена и мать, тихая, покорная, ласковая… была. Паркинсон упрямо выдохнула и сморгнула наворачивающиеся слезы. Нужно было подумать о насущном.
Где Снейп? Без него они заперты в Хогвартсе и не могут уйти к родителям. У Панси осталась только мама, каково ей там, в холодном поле, одиноко смотреть на огни Хогвартса и понимать, что придется убивать может быть, и детей? Каково ждать знака, которого не может быть? Каково расплачиваться за ошибки родителей и мужа?
Семья на Слизерине - все. Но и расплачивается за ошибки одного тоже вся семья. Даже за ошибки, совершенные десятки лет назад.
