- Мне еще есть, что сделать. Я сегодня все понял.
Ах, хокрукс. Вот что заставляет его остаться. Но только - зачем?
Боль и растерянность в глазах Малфоев была ощутима и очевидна всякому. Чего им будет стоить прятать их, уму непостижимо.
Это он и спросил у Драко, когда его родители ушли, поймав того в объятья и запихнув под мантию.
- Я знал, что ты все еще здесь, - снова улыбнулся Малфой.
Улыбка вышла странная, такой у него Гарри еще не видел. Малфой бывал наглым, бывал грубым, бывал непримиримым и подлым… здесь была какая-то толика спокойной мудрости, словно на секунду из этих глаз глянул Дамблдор, все понимавший и принимавший.
- Зачем?
Драко тяжело сглотнул и грустно посмотрел вслед родителям.
- Когда я ударил по медальону Слизерина мечом Гриффиндора… мне показалось, что что-то переломилось и во мне. Я всегда только требовал от мира и никогда ничего не давал сам… Я должен помочь тебе. Быть с тобой, сколько хватит сил, чтобы выстроить новый мир, где всего этого - не будет.
Он имел в виду войну, и этого было уже много… однако Гарри не даром легилимента, но сердцем чувствовал, что Драко имел в виду много больше, чем сказал.
Они больше не говорили, пробираясь к платформе, а оттуда - к ходу в Хогвартс.
***
Гарри пришлось все-таки выслушать ряд неприятных комментариев в свой адрес. Даже после предъявления уничтоженного хоркрукса - особенно после него. Двое авроров и Моуди вместе проанализировали остаточную магию, Лоуренс долго ругался, Бэйли глянул на Гарри совершенно по-другому, а Моуди молча перекрестился, чем вверг большинство в шок.
- Ты понимаешь, что эта дрянь могла с тобой сделать? Тут убойный остаточный фон, а она уже сдохла! - рявкнул Моуди.
- Темная магия, Поттер. Это темнейшая из темнейших, в школе не учат такое уничтожать, - протянул Лоуренс ядовито. - Может, этот, виновник несчастного случая, как его… МакЛагген был прав?
Гарри стиснул зубы и молча слушал обвинения. Он чувствовал, слышал, как в голове Лоуренса строится план. Аврор хотел знать все - его суть, его профессия, его жизнь, - вывести всех на чистую воду. Он не был плохим, не был и хорошим, он просто был таков, каков есть. Не стоило на него злиться.
Моуди снова заворчал на Лоуренса, как старый пес-брехун; ему не нравился такой расклад. Грозный Глаз считал, что только он имеет право костерить мальчишку на чем свет стоит, всякие щенки - нет.
- Артефакты, даже такие мерзостные, как этот, - брезгливо кивнул на медальон Бэйли, - уничтожаются другими артефактами или темной магией. Вам придется объясниться, мистер Поттер. Это поможет нам прийти к взаимопониманию.
Взгляд Бэйли был колким, настороженным, но не враждебным. Люпин и МакГонагалл не возражали, значит, требовалось выдать эти сведения.
Гарри вздохнул.
- Мы уже делали это вместе с профессором Дамблдором. В основном с помощью вот этого, - он кивнул на Распределительную Шляпу в руке.
Лоуренс скептически хмыкнул, мол, что я говорил, врет и не краснеет.
- Учинить бы вам допрос с пристрастием, а потом отправить на ваши сомнительные дела профессионалов…
Гарри прищурился и мстительно сунул руку в Шляпу, нащупав рукоять. Меч Гриффиндора горделиво сверкнул в тусклом свете и уверенно лег в руку того, кого почему-то все еще слушался, несмотря на все.
Может быть, тоже считал это верностью и храбростью, а может, прощал. Гарри бы на его месте отказался от себя, предателя.
Молчание было всеобщим.
- Тот самый? - выдавил Дженкинс и поправил очки. - Очень грамотный юридический ход. Просто так вам бы его не отдали.
Лезвие снова спряталось в Шляпу, а ту с великим почтением водрузила обратно на ее место МакГонагалл.
- Сколько еще, Поттер? - спросил Грозный Глаз. - Сколько еще такой дряни тебе нужно уничтожить?
- Последний - в нем самом. Про шестой я знаю мало, - Гарри бросил взгляд на портьеру, за которой было тело Дамблдора. - То, что он успел понять.
- Шесть? - выдохнула пораженная МакГонагалл; оказывается, и ей не было известно все. - Вы сказали, шесть?
- Семь, - признался Гарри. - Часть профессор Дамблдор уничтожил сам, часть - вместе со мной. Теперь вы понимаете, что это просто нужно сделать? Без этого Последняя Битва бессмысленна. Он возродится снова, как возродился недавно.
Люпин, державший руку на его плече и готовившийся защищать в случае чего, ободряюще сжал ее - и это был хороший знак.
- Что будем делать с шестым? - спросил Лоуренс.
Кажется, его недовольство и жажда узнать правду на время отступили, осознав величину ответственности, возложенной на них.
- Займитесь подготовкой к бою, в лесу я заметил пауков, могут быть и великаны, обязательно придут оборотни. Хоркруксом займусь я.
Если бы Драко видел Гарри в этот момент, он увидел бы эти мелкие, но уже заметные первые признаки пробуждающейся Тьмы: излишнюю уверенность, пробивающуюся властность.
***
Драко завалился в спальню, устав от слизеринских бесед и предположений. Приглушенный шум гостиной доносился из-за двери. На тумбочке была припасена книга об Основателях, освежить знания о медальоне Слизерина и мече Гриффиндора.
