Полковник Мочилов правильно сказал, что дело вышло на иной уровень, на котором, по большому счету, оно и должно было проводиться изначально. В добрые времена, когда существовал порядок, как считал Устюжанин, никто не подпустил бы офицера армейской разведки к расследованию. И не только потому, что он не имеет навыков ведения следствия, как не имеет и полномочий на это, но и потому, что подобное привлечение к делу являлось бы ознакомлением с военной тайной лица, которого эта тайна никоим образом не касается. Допуск по «форме один» для всех офицеров спецназа ГРУ ни в коем случае не допускает ознакомления с темами, персонально их не касающимися. И вообще, каждый должен заниматься своим делом, которому он обучен и которым должен владеть в совершенстве, постоянно оттачивая свои навыки. Однако если уж привлекли в надежде, что спецназ ГРУ сумеет противостоять бандитам, противостоять которым даже спецназ ФСБ собственными силами не в состоянии, обратной дороги уже нет ни для оперативников ФСБ, ни для самих офицеров спецназа ГРУ. Даже в случае включения в поиск бригады оперативников из Москвы – а это уже следует рассматривать как неизбежность, – то в данной ситуации тот пресловутый высокий уровень следствия мог одинаково оказаться как полезным, так и вредным. Как говорил опыт Устюжанина, когда операция проводится обширная, когда задействуются физически большие силы, она не может остаться незамеченной противником и сильно смахивает на войсковую операцию с применением артиллерии и авиации, хотя по своей сути о войсковой операции здесь и речь идти пока не может. При масштабном поиске, если возникнет какая-то реальная угроза, Герострат сможет просто «залечь на дно» и не трепыхаться, пока все не успокоится, а потом ударить в спину тому, кто потеряет осторожность. Хотя если он является не просто бандитом, но и агентом иностранной державы, он может даже этого не сделать, и скорее всего не сделает, потому что агенты иностранных держав в первую очередь рассматривают приоритетность своей основной задачи и этим существенно отличаются от простых бандитов, которые славятся своей отчаянностью и часто грешат нелогичными и излишне рискованными действиями, являющимися иной раз просто следствием усталости. Усталость, как те же психологи говорят, часто наступает от простой необходимости прятаться. Это не всем оказывается по нутру и по силам. Герострат, если он агент иностранной державы, в лучшем случае вообще на пару лет исчезнет из поля зрения всех, желающих с ним встретиться. И тогда придется приложить громадные усилия к его поиску. Но и они могут не дать результата. В худшем же случае, после успешной операции по похищению гранат «Герострат», амир просто может сбежать за границу, к себе, то есть домой. И тогда любой поиск будет обречен на неудачу. Стопроцентно.
Но если смотреть на дело с другой стороны, то лучшие сыскари страны, собранные в одну бригаду, смогут, возможно, найти человека, даже когда он сам себя никак не демонстрирует, однако успел «наследить» раньше. У них отработанная методика, навыки и умение, которых нет не только у офицеров спецназа ГРУ, но и у оперативников республиканского управления ФСБ. И надежды на работу такой следственной бригады могут быть только радужные. Конечно, данные, которые смогут ускорить следствие, следует им подобрать и подготовить заранее. И даже классифицировать их по возможности.
Однако обдумать, чем можно встретить московских сыскарей, Устюжанину помешал новый звонок Крикаля.
– Слушаю вас. Подполковник Устюжанин…
– Виталий Владиславович, я отослал к вам машину. Водитель занесет материалы, которые вы просили. И еще: там я от руки написал о результатах работы капитана Мамедова в поселке. Особо интересного ничего нет, все, к сожалению, только на уровне предположений. А обстоятельства нас торопят. Прижали уже, можно сказать, в углу. То, чего мы все ждем и к чему готовится весь город… Вы понимаете, о чем я… Завтра после обеда… Более точной даты нам, как обычно, не сообщили.
Устюжанин, конечно, понял, о чем речь:
– Ну и хорошо. Пора уже. При обострении все видно лучше. И искать будем активнее. А до этого вам, Виктор Львович, придется еще и других людей встречать. Я думал, вы уже в курсе и готовитесь. Но, раз вы сами ничего не говорите, значит, до вас это еще не дошло и мне придется вам сообщить. Вы, похоже, у своего руководства пока не были?
– Не был. Не знаю новостей. Кого нужно встречать? – спросил подполковник ФСБ.
Пришлось поделиться с Крикалем и другой информацией, поскольку одно сообщение было непосредственно связано с другим.
– Знаете, где выплыли гранаты «Герострат»?
Непродолжительная пауза показала, что Виктор Львович ничего не знал о гранатах.
– Где они всплыли? – последовал вопрос.
Разговор, конечно, не телефонный, но служебные сотовые номера сотрудников ФСБ обычно стоят на контроле на случай прослушивания, и потому Виталий Владиславович без лишней подстраховки продолжил беседу.
