– В Карабахе. На временной границе между Арменией и Азербайджаном. Это совсем не то временное, что бывает постоянным. Там действительно все временное и неустойчивое, и обе стороны этим недовольны. А сейчас, похоже, грядет обострение. Азербайджанская сторона провела четыре выстрела гранатами «Герострат». Причем выстрелы эти были вынужденными. Группа азербайджанцев доставляла их куда-то во внутреннюю армянскую территорию с неизвестной нам целью. Может быть, с целью проведения террористического акта. Группу обнаружили и атаковали. Она ответила. Армянская сторона, не готовая к защите от такого оружия, понесла жуткие потери и находится в панике. Назревает большой скандал. Это первое сообщение для вас. Второе. В связи с ситуацией, о которой я вам рассказал, из Москвы к нам срочным порядком уже вылетела большая бригада лучших сил контрразведки. Профессиональные сыскари. На нашу оперативность в Москве уже не надеются. Видимо, спецы скоро прилетят и Герострат их не встретит, как встретил внутривойсковиков.
Слова относительно оперативности республиканских спецслужб, которую сам Устюжанин обычно называл слегка залежалой, совсем не тронули Крикаля, хотя были адресованы непосредственно ему. Подполковника больше впечатлил сам факт применения гранат «Герострат» за границей и возможные последствия.
– Но это же в самом деле международный скандал. Я не про прилет группы, а про гранаты. Россия может предъявить достаточно жесткие и серьезные претензии, если не хочет повторения подобного впредь! И обязана предъявить. Если не предъявит, то только покажет свою слабость.
– С этим трудно не согласиться. Претензии можно будет предъявить. Особенно если откроется, как и каким образом гранаты были добыты, а потом как и каким образом попали к азербайджанской стороне. Можно будет сказать, что азербайджанские спецслужбы провели боевую операцию по нападению на российские военные склады. То есть вели боевые действия против российских военнослужащих. Хотя азербайджанские спецслужбы руками и ногами станут от такого обвинения отмахиваться. Скажут, что за международные бандформирования они отвечать не собираются и нет никаких юридических обоснований для такого обвинения. Выстрел на дороге из аэропорта Уйташ в Махачкалу является прямым подтверждением того, что здесь работали просто бандиты. Про гранаты они могут откровенно соврать, что это их собственные разработки. И демонстрировать результаты научного поиска их никто не сможет заставить, поскольку это военная тайна независимого государства. Положение патовое. И потому наша задача, чтобы обеспечить доказательную базу, брать Герострата живым. Это я говорю так, опираясь на выводы психологов вашего аналитического центра и специалистов ГРУ, которые сделали аналогичное вашему заключение. Имея в камере такого важного свидетеля и допросив его соответствующим образом, наши власти, не предавая дело широкой огласке, смогут ставить многие политические условия азербайджанской стороне. Я хорошо знаю случаи, когда такие мелкие вещи имели серьезное геополитическое значение и были способны полностью повернуть политический курс государства.
– С этим трудно не согласиться, – недавно произнесенными словами Виталия Владиславовича ответил подполковник ФСБ. – Есть только в этом деле один нюанс…
Голос подполковника Крикаля звучал мрачно, и даже отчетливо слышались в нем нотки горького сарказма.
– Какой?
– Неплохо было бы конкретно узнать, кого нам следует брать живым и за какое место его стоит хватать. Мы до сих пор понятия не имеем, кто такой Герострат. Мы не знаем, он один или это безликая толпа людей, втихомолку гадящих обществу, как собака, брызгающая на углы домов и колеса автомобилей. Покажите мне его, и я сумею организовать его захват живьем, вместе с семьей или без семьи. А пока…
– Я понимаю ваше рвение, Виктор Львович. Но я имею право точно так же сказать: покажите мне его. Однако нет под рукой человека, который может показать. В связи с этим я возлагаю определенные надежды на приезд московской бригады. Все-таки, как сказал наш командующий, в эту бригаду собрали лучших сыскарей ФСБ. Со всей Москвы собирали.
Виктор Львович таких радужных надежд не питал. Он только хмыкнул в трубку, и подполковник спецназа ГРУ даже представил, как подполковник ФСБ при этом поморщился.
– А вот это, мне кажется, напрасно. Времена КГБ, Виталий Владиславович, прошли безвозвратно. И нам всем остается только помнить об этом и сожалеть. Тогда был настоящий сыск. Сейчас же… Так…
– Времена КГБ ушли, а сыскари остались, – стоял на своем Виталий Владиславович. – Не всех же Ельцин с Горбачевым извели, не всех же прибрали к рукам криминальные структуры.
– Теперь московские чиновники и прочие лица, сидящие в московских кабинетах, – просто сборище людей, рвущихся к одному: к возможности заработать любыми средствами – обманом, взятками, подлогом, вымогательством. Любыми средствами. И это касается не только силовых структур, а всех людей, стремящихся обустроиться в Москве.
– Вы невысокого мнения о москвичах.
