– Виктор Львович передал… Вы же подполковник Устюжанин? Я вас узнал, возил как-то в управление…
– Я это. Давайте. Спасибо.
Водитель положил на стол конверт, наподобие первого, полученного сегодня от Виктора Львовича. И опять запечатанный персональной печатью Крикаля – печать выставлена на квадратик папиросной бумаги и приклеена к клапану конверта толстым слоем канцелярского клея снизу и даже сверху, чтобы конверт невозможно было незаметно вскрыть. Впрочем, документы не должны были носить гриф «секретно», разве что от силы гриф «для служебного пользования», и не более. Следовательно, ничего страшного не произошло бы, если бы водитель по ошибке передал пакет кому-то другому.
Вскрыв конверт, «курьер» тут же вышел, а Виталий Владиславович сразу приступил к чтению и начал с небольшого текста, от руки написанного Виктором Львовичем старательно и разборчиво. Видимо, подполковник ФСБ не злоупотребляет работой на компьютере. Обычно те, кто на компьютере работает много и часто пользуется клавиатурой, от руки писать вообще почти не умеют и сами порой могут только смутно догадываться о том, что написали, если писать все же приходится.
Подполковник Крикаль, как и предупредил в телефонном разговоре, в общих чертах пересказывал впечатления капитана Мамедова, сложившиеся после целого дня плотной работы в поселке. Причем не просто в поселке, а в основном целенаправленной работе в управлении пожарной охраны. В поселок следственная бригада выбиралась только для того, чтобы поговорить с теми вчерашними пожарными, которые не пожелали больше работать в управлении пожарной охраны района, да еще с уборщицей. Но если с уборщицей все было, в принципе, просто и ясно – пожилая женщина, давно уже вышедшая на пенсию, но по мере сил старающаяся подрабатывать везде, где могла, чтобы помочь внукам, после случившегося почувствовала себя очень плохо. Зная, что с гипертонией шутки плохи, и уже много лет страдая от повышенного давления, женщина категорически не пожелала больше работать там, где так легко истрепать нервы и заработать себе гипертонический криз. А вот с пожарными ситуация была более сложной. У капитана Мамедова сложилось впечатление, что все эти люди запуганы и отлично знают, кто такой в действительности Герострат, но не говорят и гарантированно не скажут, потому что «сдавать» бандитских амиров вовсе не в духе местного населения, и вообще это считается поступком не мужским. «Сдают» только штатные «стукачи», но в этом поселке осведомителей ни у ФСБ, ни у полиции не оказалось. Это во времена КГБ осведомители были везде и всюду. В современном мире их следует долго искать и тщательно подбирать, создавать ситуации, после которых человек будет не в состоянии отказаться от малоуважаемой должности «стукача». Тем не менее капитан Мамедов пытался надавить на пожарных и договориться с ними. Но – безуспешно. Они, даже разговаривая с капитаном ФСБ у себя дома, постоянно оглядывались и в окно выглядывали. При этом все как сговорились или будто бы были предупреждены, отрицали всякую возможность угроз со стороны. Абдулазиз Гудулович пытался пообщаться с женами допрашиваемых отставных пожарных, но не сумел встретиться ни с одной. Кто-то уехал, кто-то себя плохо чувствовал, а одной муж просто запретил беседовать с капитаном и сам об этом заявил. Объяснить причину не пожелал. Что-то возразить против подобного запрета было невозможно, потому что разговаривал капитан не с обвиняемыми и даже не с официальными свидетелями, которых можно было бы припугнуть наказанием за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний.
Капитан Мамедов беседовал и просто с прохожими на улицах. Они такого впечатления, как пожарные, не производили. Из чего Абдулазиз Гудулович сделал вывод, что управление пожарной охраны каким-то образом связано с Геростратом, хотя и не может определить, каким именно. Тем не менее капитан Мамедов был твердо уверен, что более тщательный поиск следует вести именно там.
Такое же впечатление об управлении пожарной охраны создалось и у самого Устюжанина, но и он, как и Мамедов, тоже не мог определить связь бандита с пожарными, часть из которых даже погибла при уничтожении амиром Геростратом пожарной техники. Однако странные события, вроде бы в мелочах странные, тем не менее не происходят просто так, как хорошо знал Виталий Владиславович. А уж звонок амира Герострата с мобильника полковника Исмаилова в ФСО отмел всякие сомнения. Амира следовало искать не где-то в стороне, не в лесах и не в горах, а только в управлении пожарной охраны.
Следовательно, необходимо было плотнее этим управлением заниматься и более пристально присматриваться ко всем. Изучить досье на всех, кто там работает. В управлении кадров МЧС республики такое досье, пусть и поверхностное, зачастую записанное собственноручно, есть. И его следует изучить.
