Тем временем Сунь пришел в себя. Он затуманенным взором оглядел комнату, не понимая, где находится. Потом залез на кровать и захрапел.
Артем наконец добрался до ужина и, как всегда, с удовольствием стал его уплетать.
— Жначит, так, Шу, — жуя, сказал он, — после ужина у нас час молитвы, будем у вашего Хранителя и у нашего боженьки просить благословения. Мне на руки, тебе на ноги. Завтра утром отцу Ермолаю расскажешь, что молилась Хранителю насчет своих ног. Жапомнила? — засунув последний кусок мяса в рот, спросил он.
— Жапомнила, — передразнила девочка Артема и засмеялась.
Утром Артем и Чу стучались в комнату отца Ермолая. Он долго не открывал, а потом за дверью послышался рык разбуженного медведя.
— Кого там жабы на метле принесли? Сожгу еретиков! Что за напасть! Не дают духовному лицу пребывать в молитвах и созерцании славы господина нашего.
Дверь с трудом открылась, и Артему предстало опухшее от пьянства лицо духовного звания. Аромат перегара, наполнявший маленькую келью, был показателем того, что с вечера созерцал инквизитор.
— Тебе чего? — уставился он на мага.
Тот с подобострастным видом поклонился и совершенно невозмутимо ответил:
— Мы пришли на исповедь.
— На что вы пришли? — воззрился на парня удивленный инквизитор в мятом халате и одном сапоге.
— Вы говорили, чтобы я привел к вам на исповедь новообращенную верующую дочь Хранителя.
— А где она? — еще не до конца понимая, что говорит этот маг, спросил священнослужитель.
— Вот она! — Артем вытащил, прятавшуюся за его спиной девочку.
Отец Ермолай поморгал глазами и наконец вспомнил вчерашний разговор за обедом.
— Надо идти в исповедальню, — с трудом проговорил он. — Но я! — Он покачнулся и схватился за дверь. Она стала открываться и потащила святого отца за собой. Ухватившись за нее, как матрос за мачту во время шторма, он повис на ней и закончил свою мысль: — Еще не набрался нужной святости.
«Зато набрался совсем другого», — подумал Артем, но вслух сказал совсем иное:
— Да что вы, святой отец! Я в жизни не видел другого такого святого подвижника, каким являетесь вы. Если другим нужна исповедальня комната, как слепому стена, чтобы держаться за нее, то вы можете принимать исповедь в любом месте, — сказал Артем, не моргнув глазом.
Инквизитор собрал в кучу взор, который блуждал впотьмах коридора, и уставился на парня, стоявшего с благоговейным выражением на полноватом лице.
— У, отрыжка бесовская, — проворчал он и спросил: — Блудишь?
— Я — нет, святой отец, — ответил Артем.
— Да я не тебя спрашиваю, а ее! — ткнул он пальцем почти в лоб баске.
— Нет, святой отец, я в замке все комнаты и коридоры знаю.
Инквизитор махнул рукой: и эта такая же, как и он, — промычал:
— Отпускаю твои грехи. Иди дорогой Хранителя, — и перед самым носом Чу захлопнул дверь.
— Ну вот, теперь он тебя на костер не потащит, — улыбнулся человек и подмигнул девочке. — Ступай по своим делам, я дорогу сам найду. Вижу, что вся извелась уже.
Чу широко улыбнулась и исчезла в одном из многочисленных коридоров.
Сунь уже проснулся и, зевая широким ртом, нежился на кровати.
— Как самочувствие, великий? — спросил Артем и за шкирку стянул гремлуна. Чтобы не тревожить пострадавшего, он пролежал всю ночь на краешке, слушая его храп. Сунь невозмутимо потянулся и слез с лавки. Негодник почесался и шустро шмыгнул за дверь.
Надо же, как быстро он освоился здесь, удивился Артем. Взял, не задумываясь, в руки учебник и пролистал его. Неожиданно он осознал, что читает этот текст, написанный замысловатыми буквами. Книга была написана не на русском, но он понимал значение каждой буквы и мог читать. Усевшись поудобнее, стал вникать в основы магии. Вся магическая наука делилась на школы, а те в свою очередь осваивали каждая свою стихию. Существовала школа волшебства, школа колдовства, школа призыва и школа некромантии. В разных школах изучали только свою магию. Артам учился в школе волшебства, и она использовала стихии воздуха, воды и земли. Учебник был для первого года обучения и представлял собой набор заклинаний, которые изучала его школа. Лечение, благословение, плодородие, упокоение. Увеличение силы и скорости. Ветер и дождь. Ни одного, так сказать, боевого заклинания он не нашел. Например, вызвать молнию или магическую ледяную стрелу. «Значит это, что маги в основном бытовики», — оторвавшись от книги, подумал землянин. Увеличить плодородие почвы, полечить другого, снять порчу и благословить. Вот за благословить и снять порчу он и уцепился. Посмотрел на руки и сделал «козу» из большого пальца и мизинца. Дома, если надо было, Артем мог играть двумя пальцами на аккордеоне. «Неужели же не могу сплести заклинание?» — подумал он. Настроился на магическое зрение, выбрал золотую нить и стал тренироваться.
