К его удивлению, он стал работать двумя руками как бабушка, что вязала ему носки. Здесь же использовали совсем другую технику плетения, работая правой рукой, а левую оставляли свободной, чтобы держать жезл или посох мага. Для чего нужен был жезл, он пока не понимал. Плетение было несложным, и Артем со второго раза сплел нужный рисунок, наполнил его Эртаной и мысленно направил на указательные пальцы своих рук. На большее он пока не замахивался.
— Верино летро! — прочитал он заклинание из книги. Золотое облачко окутало его пальцы, и он почувствовал, как его указательные пальцы ожили, они могли свободно двигаться отдельно от других пальцев.
— Надо же, получилось! — удивился Артем и одновременно обрадовался.
Но радость его была недолгой: пока он рассматривал пальцы, они медленно одеревенели и опять скрючились.
— Не получилось! — огорчился он. Но тут же себя успокоил. Это не столь важно, будем работать ступенчато. По всей видимости, заклинание первого уровня не может справиться с проклятием гремлуна, даже он потратил уйму Эртаны для освобождения четырех пальцев.
Артем просидел, углубившись в изучение заклинаний, до завтрака. Пока не пришла с подносом зареванная Чу. Всхлипывая, она поставила поднос.
— Ты чего ревешь? — приглядываясь к ней, спросил он.
Та высморкалась в подол и бросилась к нему на шею.
— Родитель, ты сегодня уезжаешь с отцом Ермолаем. Я опять останусь одна, — ревела она и терлась носиком по щеке.
Артем тоже немного расстроился, он как-то незаметно очень быстро привык к девчонке, и ему расставаться с ней было искренне жаль.
— Не знаю, что тебе сказать, Чу. Врать не хочу. Сам не знаю, как сложится моя жизнь. Но если у меня получится устроиться нормально, я попробую тебя выкупить у конта. Но это совсем не скоро. Мне еще два года учиться, потом служба в армии пять лет. Так что… сама понимаешь. За это время многое может измениться.
— Это не так важно, сколько ждать, — решительно заявила девочка. — Я дождусь! — Она вытерла слезы и засияла, как начищенный пятак. — Главное, я буду знать, что ты за мной вернешься.
Артем смотрел на нее и видел: Чу не сомневалась в том, что он за ней вернется. Он приобнял ее и тихо прошептал на ушко:
— «Жди меня, и я вернусь, только очень жди…»
После «дождей» он не помнил, но и этого хватило, чтобы сделать девочку вновь счастливой.
Над головой двух судеб, смотревших на обнявшихся парня и девочку-переростка, раздался звон колокольчика.
— О боги! — воскликнула пораженная тифлинг. — Его благословляют второй раз! И все за эту замарашку. Что на этот раз мы ему дадим? — повернулась она к ангелу.
— Посмотрим, не будем торопится, — рассудительно ответил тот.
Чу ушла, а Артем с опаской вынул нож, который хищно и осуждающе смотрел на человека мутноватыми бледно-синими глазами камней. Артем чувствовал его ожидание чего-то, и разные мысли стали посещать его голову. Нож надо наполнить энергией, пришла первая мысль. Потом надо дать ему вкусить крови — зарезать им курицу или утку. А лучше водяного: его кровь очень вкусная. На худой конец, гремлуна-неудачника. А можно отца Ермолая по дороге. Артем по-быстрому убрал нож в сумку и покачал головой: странная и внушающая опасения штука. Может воздействовать на мозг, внушая мысли. Живой он, что ли…
— Живой, — пришел мысленный ответ. И вместе с мыслью вроде откровения, сошедшего на него, пришло понимание природы ножа. В нем, по-видимому, сидит дух из верхних слоев нижнего мира. Юшпи.
Арингил довольно улыбнулся: он наладил контакт с подопечным. Если раньше все мысли человека были забиты суетой сует — заработать денег, выжить, найти еду, открыть большое дело и тому подобной чепухой — и не давали возможности пробиться к сознанию Артема, то теперь он смог настроиться на размышления. И в процессе мыслительного усилия его разум оказывался открыт для нужного внушения. Арингил действовал не напрямую, а подкидывал человеку тему для размышления и давал наводящие подсказки.
Но тут Артема посетила крамольная мысль вытащить Артама из его бункера и прирезать этим ножом. Он улыбнулся этой мысли.
Арингил посмотрел на тифлинга.
— Зачем ты подсказываешь ему разные глупости? — спросил он. — Это все твои идеи? Зарежь курицу, зарежь Артама! У тебя что, нет дельных предложений, как тому выжить, освоиться и не выделяться? — Арингил, как умудренный жизнью отец, делал внушение безрассудной дочери.
Агнесса была сосредоточена на важном в ее понимании деле и, лишь фыркнув на критику ангела, продолжила полировать длинные ногти. Потом вытянула, любуясь, посмотрела на свои руки.
— Есть! — сказала она. — Возьми меня в жены.
— А ты кто? — спросил озадаченный Артем. Эта мысль «возьми меня в жены» бабахнула ему по мозгам как разрыв снаряда. Не хватало еще жениться на юшпи — духе из загробного мира. — Ну уж нет! Покойники тебе в мужья, — ответил он. — Уж лучше Чу, чем ты. — И он засмеялся бредовой мысли, пришедшей ему в голову.
