— А чего такого? — невозмутимо ответила тифлинг. На пыхтение ангела ей было абсолютно наплевать. — Ему представилась возможность усилить себя и не ждать годы, когда он сможет расширить свой резерв Эртаны. Я помогла ему принять правильное решение. Так что отстань, зануда. — Девушка с надменным выражением на лице отвернулась. — Лучше скажи — когда я тебя могу маме представить? — Она посмотрела не ангела скосив глаза, но не поворачивая головы.
— Какой маме? — Арингил с огромным удивлением уставился на девушку.
— Как это какой! — Агнесса, изобразив возмущение, повернулась к нему. — Мама у меня одна, и она будет очень недовольна, что я столько времени провожу наедине с мужчиной. Поэтому ты, как порядочный мужчина, а я уверена, что ты порядочный мужчина, и рассказала об этом маме, должен сделать мне предложение.
— Предложение? — удивленно, еще шире растопырив глаза, повторил, как эхо, впавший в растерянность Арингил.
— Да, предложение! — без всякого сомнения в голосе уточнила Агнесса. Про человека они уже забыли.
— «Существует множество способов увеличения пропускной энергоспособности тела и объема энергокапсул, но самым простым и доступным является похищение чужой жизни, — читал Артем заинтересовавшее его место. — Для этого нужно найти свежеумершего человека, но не животного…»
«Надо же, придумали выражение — „свежеумершего“, — подивился землянин местным выражениям. — Еще бы написали „свежий труп“», — усмехнулся он и стал читать дальше.
— «…Но не животного, так как энергия жизни разумного существа и животного несовместимы. Провести обряд захвата души. С этой целью создать плетение удержания духовной сущности над телом, отрезать нити, связывающие тело с душой, и произнести заклинание поглощения».
Все это иллюстрировалось картинками.
«А почему нет?» — спросил сам себя Артем. Трупу, лежащему с куском яблока во рту, душа уже была не нужна. А ему могла пригодиться. Тем более что это будет уже не душа, а только чистая энергия, как подтверждение закона сохранения материи. Так сказать, переход материи духа в энергию духа.
Артем, приняв решение, потом уже не сомневался, правильно он поступил или нет. Делал все быстро, сноровисто, а думал уже после того, как, получив результат от своих действий, смотрел на их последствия. Он в точности произвел обряд, описанный в книге, и, создав последнее плетение, произнес:
— Вита фрагментум консенсус.
Субстанция, висевшая над телом, задергалась, утончились и тонкой струйкой, как дым от сигареты, втянулась в Артема.
«Ну, значит, мы со свежим покойником нашли консенсус», — усмехнулся землянин, услышав знакомое ему слово. А через пару секунд почувствовал, как его начинает медленно распирать.
— Что за черт! — пробормотал он и оглядел себя. Ему казалось, он надувается, как воздушный шар. Но его тело оставалось прежним, а давление все росло и росло, перехватывая дыхание, не давая вздохнуть легкими, стягивая его тело как кольцами огромного удава. Он засипел, силясь побороть удавку и втянуть в себя хоть чуточку воздуха, но борьба была неравной. Невидимая анаконда накручивала одно кольцо за другим, усиливая давление. Его голова закружилась от недостатка воздуха. Смятение и ужас от наступившего удушья ворвались в его разум и погасили его.
Пришел в себя Артем уже от новой напасти: ему показалось, что он горит, и в первый момент почудилось, будто его сжигают на костре. Так больно ему не было никогда. Он открыл глаза и попробовал закричать. Но из горла вырвался только слабый хрипловатый стон. Сверху на него с равнодушием смотрела луна, и часть круга заслоняла маленькая мордочка гремлуна. Он с тревогой в глазах смотрел на человека, и когда тот промычал что-то нечленораздельное, постарался улыбнуться. Влил ему в рот воды из кувшина и проворчал.
— Наконец-то пришел в себя. С тобой-то что приключилось? Ты стоял, стоял — и раз, упал бездыханный на покойничка. Вылупил глаза и уставился на луну, так и пролежал с полчаса, не дыша.
Артем был рад видеть этого «пожарника» и попробовал улыбнуться. Жар спадал, и ему становилось легче.
— Я что, стал зомби? — еле слышно проговорил он.
— Да вроде нет. Сердце бьется. Дыхание присутствует, — поспешил успокоить его мастер проклятий. — Я вот только удивляюсь, как такой недотепа, как ты, смог вызвать меня, великого мастера проклятий. Вот почему я не попал к кому-нибудь более умному?
— Потому, Свад, — тихо проговорил человек, — что умных послали к умным, а тебя — ко мне.
— Умных к умным? — удивился Сунь Вач Джин. И замер. — А меня, значит, к тебе? — Немного посидел в раздумьях и закхекал — и, уже не сдерживаясь, захохотал. — Умных к умным! Ха! Ха! А меня — к тебе!
Утром приехал инквизитор, он хмуро выслушал ночную историю, походил по постоялому двору и вынес вердикт:
— Не иначе как враг в них вселился. Одержимы они стали. Здесь нужен обряд очищения.
Он сурово посмотрел на жену убитого хозяина постоялого двора.
— Говори, женщина, как на духу. Чем занимался твой муж? Каким богам молился?..
