— Да что ты говоришь? — со смехом недоверия ответил тот. — Пошли, посмотрим. Если наврал. отведаешь прутяной каши. У нас с этим строго, — и, предвкушая развлечение, вышел во двор. Увидев поленницу, аккуратно сложенную у стены, обомлел. С полминуты смотрел, не в силах поверить, а потом повернулся к скромно стоящему пареньку с глуповатым лицом.
— Это как же так? Как ты сумел?
— Сумел с божьей помощью, — скромно ответил Артем. — Только проголодался.
На порог вышел высокий, выше Артема, повар. Широкий в пузе и плечах, как борец сумо.
— Твоя работа, мирянин? — басом спросил здоровяк, уважительно рассматривая труд Артема.
— Моя, мастер, — почтительно ответил он. Этот повар внушал уважение своей величавой фигурой и, по-видимому, был тут главным. Так оно и оказалось.
— Порадовал, — пробасил он. — Пошли, — позвал он землянина и вошел в кухню.
Обед был королевским. Жареные колбаски, свежие овощи и зелень, суп с мясом и ягодный вар со сдобой, которая таяла во рту. И все это в безграничных количествах. Свад глотал слюну и тихо попискивал в нетерпении, когда человек наестся и даст поесть ему. А Артем хлебал наваристый суп и нахваливал поваров. Для любого повара нет лучшей похвалы, чем похвала его труду. Толстяк был красен от жара и удовольствия. Подсел к Артему и спросил:
— Ты откуда такой быстрый? И работаешь славно, и ешь замечательно, — поглядев на пустую тарелку, где раньше лежала колбаса, похвалил он.
— Я учусь в Аногурской школе магии, — ответил человек, не прекращая усердно работать ложкой.
Повар озадаченно на него посмотрел.
— В школе магии? — переспросил он. — А здесь что ты делаешь?
— Меня привез отец Ермолай, инквизитор, чтобы я посмотрел на жизнь служителей Хранителя. Если честно, как маг я слаб. Руки не могут плести плетения. Вот я ему и сказал: «Хорошо бы стать священником». Вино, еда и уважение — и все это бесплатно. А он меня сюда привез посмотреть, как вы плоть умерщвляете. — Он сунул в рот кусок пирога с рыбой и полным ртом ответил: — Я тоже так хошу.
— Вино, еда и уважение, и все это бесплатно! — зашелся в смехе повар, и его тело задрожало, как холодец, в такт смеху. — Ну ты и сказал! — Он стал вытирать слезы, выступившие на глазах. Отсмеявшись, посмотрел не землянина. — Ты работу у меня сделал. Так что больше тебе здесь два дня делать нечего. Передам тебя нашему библиотекарю, ему помощь нужно архивы перенести. За едой приходи утром, в обед и вечером после молитв. Через два дня подвезут новую партию дров, тогда снова жду тебя. Понял?
— Понял, мастер иерон.
— Ты почему меня мастером называешь? — без злобы спросил повар.
— Потому что вы, досточтимый иерон, мастер в своем деле, и мастер великий, — подольстил Артем.
— Скажешь тоже, — проговорил повар, не сумевший скрыть своего удовольствия от слов ученика мага, и крикнул, обернувшись к работающим поварам: — Габриель, заверни кусок пирога нашему другу.
По большому счету Артем здесь, в монастыре, никому не был нужен. И что с ним делать, никто из иеронов не знал. Но раз попал парень в монастырь, значит, так надо. Его опять провели до очередного иерона и оставили, сдав на руки. Библиотекарь оказался сгорбленным старичком, сухоньким и маленьким. Взгляд его был острым, пронзительным и, казалось, проникал в самую глубь души.
— Морда тупая, взгляд прямой, характер скрытный, — такими словами встретил парня старичок, осмотрев с ног до головы. — И чего ты решил у нас высмотреть? — язвительно спросил он.
— Много чего, — не смутился землянин. — Например, почему все толстые, а вы худой? Почему здоровые мужики, на которых пахать можно, ушли в монастырь? Чего у вас тут такого привлекательного? Чем кормят? Вот осмотрюсь, вызнаю. Может, и мне понравится.
— Наглый и дерзкий, это хорошо, — усмехнулся старикан. — В магах не получается? — Это был вопрос, который он задал, семеня мимо со стопкой тяжелых фолиантов в руках. Грохнул их на стол, подняв столб пыли, и обернулся.
— Как это не получается? — Артем даже обиделся. — Очень даже получается. Только шиворот-навыворот.
— Спокойной и сытой жизни захотел, шиворот-навыворот? — продолжал старик гнуть свою линию.
— Этого все хотят, кроме вас, досточтимый иерон, — не остался в долгу землянин.
— Почему ты решил, что я не хочу сытой жизни? — Взгляд монаха повеселел. Было видно, что разговор его забавлял и он готов был продолжать его дальше.
— По вас видно, пост и труд — вот и вся ваша жизнь, иерон.
— Досточтимый иерон, юноша, — поправил его старик. — То, что ты маг никудышный, видно сразу, стоит только посмотреть на твои руки. Но не дурак, это тоже видно. Можешь быть опасен для матери церкви, примут тебя за идиота из-за выражения твоей морды и обманутся. Тебя лучше сжечь.
— Спасибо на добром слове. Только я не понял — почему я опасен для матери церкви? И почему не опасен для отца Хранителя? — скривился Артем, явно недовольный, что старикан смог раскрыть его суть сразу, с первого взгляда. Сначала он хотел пошутить, но, поняв, что старик очень внимателен и умен, прикусил язык.
