— Потому что умный и скрытный. Кто знает, что у тебя на уме? А то, что умный, видно по тому, что сюда сумел пробраться, — опередив вопрос, рвущийся с губ землянина, ответил иерон. Чихнул от пыли, поднятой книгами, закончил совсем странно: — Ты первый маг, что побывал в стенах нашей обители. Но для меня важно, что ты умный и притворяешься дураком. Пошли.
Он пошел в глубь своей библиотеки. И Артему ничего не оставалось, как следовать за ним. Они прошли вдоль высоких стеллажей, заставленных книгами, и спустились в подвал. Тусклый свет масляных ламп освещал длинный коридор с невысокими сводами. Слева и справа были деревянные, обитые железом двери. Это больше напоминало темницу, чем хранилище библиотеки. Прошли до конца, и старик толкнул дверь в торце коридора. Они попали в небольшое помещение, заваленное книгами и свитками.
— Вот твое место работы, умник, — показал рукой монах на груды макулатуры. — Надо все перебрать, рассортировать и составить каталог.
— Вы шутите, уважаемый иерон, с этой работой и вдесятером не справиться! — воскликнул Артем, в голосе которого звучало неприкрытое возмущение. — Я умру и не справлюсь с этой работой!
— Значит, такая у тебя судьба, ученик мага, — как ни в чем не бывало ответил старикан и повернулся уходить.
— Моя судьба совсем не такая. Моя судьба жить в довольстве и сытости. — Артем уже не знал, что говорить. Его припрягли к самой противной и нудной работе, какую он только знал. Такое он уже делал в институте и запомнил эту мучительную для него работу на всю жизнь. И вот на тебе! Все повторилось. Ну зачем он так быстро нарубил дрова?
— Насчет довольства не знаю, наш Хранитель заповедал нам трудиться не покладая рук, а сыт ты будешь. Кормят у нас хорошо. Но я советую тебе попоститься. — Он критически окинул взглядом фигуру Артема и сказал с усмешкой: — А то на бабу беременную похож, — и пошел своей шаркающей походкой на выход. Перед дверьми оглянулся. — Забыл сказать, заодно крыс тут погоняй, умник. Сытость и довольство! Надо же!
Это были последние слова, которые Артем от него услышал. Старик шаркающей походкой скрылся за дверью.
Парень огляделся, увидел табурет рядом, придвинул его к себе ногой и сел, горестно вздохнув. Он с тоской обозревал зал, который освещался не масляными, а настоящими магическими светильниками, и саркастически хмыкнул.
— Бесовская магия, понимаешь. — И подумал: «Везде и всюду один обман, говорят одно, а сами делают другое, причем скрытно».
Рядом раздалось громкое чавканье. Повернув голову, он увидел гремлуна, сидящего не стопке запыленных книг и жующего его пирог.
— Что будем делать, дружище Свад? — спросил землянин.
— Поедим и подумаем, — глубокомысленно произнес тот, и Артем, приободренный уверенным тоном мастера из другой вселенной, успокоился. Мудрый Сунь Вач Джин что-нибудь да придумает. Он терпеливо дождался, когда тот доест пирог, вытрет руки о замызганный фартук, поковыряется в зубах с глубокомысленным видом — все-таки мастер думал, и он ему не мешал. «Раз помог, поможет и теперь», — додумался землянин, ожидая от Суня быстрого решения проблемы. А тот улегся на книги, повозился и захрапел.
Услышав звуки, издаваемые маленьким проглотом, Артем даже подскочил от негодования, его глаза стали большими и налились кровью.
— Свад! — заорал он, и малыш с испугу свалился со своей горки. Выглядывая из-за книг, он спросил:
— Что случилось, человек?
— Как это что случилось? — Землянин не находил подходящих слов, чтобы выразить свое возмущение. — Как это что? — повторил он. — Ты придумал, как нам сделать быстро нашу работу?
— Нашу? — удивленно повторил за ним гремлун. Он вылез из-за стопки и забрался наверх. — Нет, не придумал, — равнодушно ответил он. — Я думал, ты придумаешь. И я не помню, чтобы мне поручали какую-то работу.
Артем сузил глаза и уселся вновь на табурет.
— Та-ак, значит! — произнес он. — А я не помню, что обещал тебя кормить, проходимец. Ты слопал мой пирог и остался мне должен. Или возвращай пирог и катись ко всем чертям, или предлагай решение, как мы быстро сделаем нашу работу. — Последние два слова Артем выделил интонацией.
Гремлун скорчил рожу и перешел в наступление.
— А что ты мне сделаешь? — нагло заявил он и глумливо продолжил: — Подожди пару часов, и я тебе верну то, что останется от пирога.
— Так, значит, мартышка бесхвостая! — Артем потер руки и деланно равнодушным голосом проговорил: — А зачем ждать два часа? Я сейчас заберу. У меня есть мобиле перпетуум.
— Стой, уважаемый! — Коротышка сменил тон и примиряюще произнес: — Зачем сердиться. Мы же разумные существа. Ты помог мне — я помогу тебе. На этом мир стоит.
— Надо же, каким ты стал философом! — всплеснул руками человек. — Минуту назад ты собирался здесь нагадить. В этом храме науки, — Артем обвел глазами ставший сразу ненавистным зал. — А теперь говоришь о разумности. Поверь, я дикарь и с разумом не дружу, твой долг вырос в два раза.
— Это почему?
