— Я получала разные заказы. Созвездие велико, миров в нем множество, и далеко не все довольны существующим положением дел. Взять тот же Рахх… окраина Галактики, практически задница мира, — Труди прикрыла глаза, и мышцы лица ее расслабились. — Ни полезных ископаемых, ни внятного производства. Живет на одни субсидии, которые то и дело грозятся перекрыть. Кому это понравится? Вот и я думаю, что никому… им бы разведкой заняться, но это тоже дело дорогое. Дальние корабли, системы навигации, специалисты… толковых специалистов, таких, которые не ходят по проложенным заранее струнам, а могут развернуть новый узел, мало. Они пытались, честно… и напоролись на брошенный корабль, вроде как с эпохи Больших космических открытий еще… он неплохо сохранился. Правда, все умерли, да…
— Чума…
— Знаешь, сколько колоний было основано в период Большого исхода?
— Нет.
— И я не знаю. И никто не знает. Люди были одержимы идеей расселиться по Вселенной, которая вдруг стала казаться не такой и большой. Струны и корабли, способные преодолевать невероятные расстояния относительно быстро. И каждый идиот, фанатик или романтик может найти себе мир по вкусу. Тем более правительство спонсирует, можно взять кредит под будущие свершения… правительству проще заплатить, чем пытаться навести порядок в перенаселенном мире. И эти… искатели разлетались, словно семена одуванчика на ветру. Выжить удалось каждому десятому. По официальной версии. Остальные… освоение космоса требует жертв. И когда число их стало слишком велико, программу прикрыли. Думаю, где-то там, во Вселенной, немало интересного нас ждет… в том числе и брошенные корабли, которые кому-то покажутся легкой добычей, да… они затащили этот хлам на станцию в надежде отыскать что-то, что может сгодиться для аукционов. Историческое барахло многих привлекает… — голос Труди звучал тише и мягче. — А в итоге лишились станции. Сообразили, правда, блокировать ее вкупе с исследователями. А твой приятель получил тела.
— Сколько еще лабораторий есть?
— Понятия не имею. Но должны быть. Ни один вменяемый человек не положит все яйца в одну корзину. Скорее всего, шло финансирование нескольких перспективных проектов. Просто на одном сошлись интересы двух… не людей, но что-то вроде. Я занималась доставкой образцов. Помогала проводить опыты. Твой приятель, как и многие, ему подобные, не видел ничего, дальше собственного носа. Все, что он делал, повторялось не единожды и не дважды, обрабатывалось и дорабатывалось.
И в какой-то момент результат удовлетворил настолько, что надобность в самом изобретателе отпала.
— Зачем тогда весь этот спектакль? Нападение и остальное?
— Точно не скажу, все-таки передо мной, скажем так, не отчитывались, что и понятно, но, полагаю, проблема в криворуком исполнителе. Никогда не доверяйте серьезное дело людям со стороны. Девчонка сперва влюбилась до одури, а потом бедолагу возненавидела. Вот и решила действовать не по плану. Ей бы устроить аварию, несчастный случай, так нет, захотелось излить душу и все такое.
Труди поморщилась.
— Дилетанты все губят.
Или, скорее, дают шанс.
— Что с ней?
— А что с ней? Ничего. Заболела и умерла. Бывает.
— Тогда…
— Почему дело просто не довели до логического финала? Во-первых, авария и без того привлекла внимание. Ненужное внимание, — Труди потянулась и замерла, прислушиваясь к самой себе. — А смерть, глядишь, и расследование за собой потянуло бы. Возникли бы вопросы, чем там на станции таким занимались… да и людей посторонних вокруг собралось. Ты же не думаешь, что круг посвященных так уж велик? Умника окружили заботой и вниманием. Врачи постановили, что угрозы для жизни нет, он просто парализован. Так стоит ли дергаться? Терпение, мой друг…
— Я не твой друг.
— Но и не враг. Враги мои долго не живут… так вот, терпение — величайшая добродетель, что я и объяснила этому истерику. Сам наворотил, сам бы и убирался… вот, — она сделала глубокий вдох. — Погоди… сейчас… так вот… что еще? Тебе просто не повезло.
Или повезло.
Кахрай пока не знал точно. Подумает, когда будет время. А чтобы было, следовало говорить. И он задал следующий вопрос:
— Куда выйдет корабль?
— Я же…
— Ты знаешь.
— Нет, — Труди покачала головой. — Мне дали координаты. Я внесла в программу и только. Я ведь специалист, конечно, но не настолько широкого профиля.
— Ты ведь их сохранила?
— Конечно…
Лотта прижалась к стене, пытаясь унять стучащее сердце. И вовсе это не симптом, и совсем не признак того, что болезнь внутри. Нет, она внутри, здесь сомнений нет, поскольку все, что удалось прочитать про чуму — а было в документах семейных не так уж и мало — указывало на то, что не заразиться ею невозможно.
Но…
Время еще есть.
Мимо по коридору прокатился мяч, а за ним проскакал паренек.
— Звините, — крикнул он.
И Лотта кивнула.
Если она не справится, то этот паренек умрет. Как и его мать. Или отец… или с кем он путешествует? Правда, это не так и важно.
— Нервничаешь, — тихо спросила Эрра. И Лотта кивнула. — И я… что я там буду делать?
