— Дашь мне денег? — хихикнула довольная Маура. — У меня своих довольно. Лучше не переводи разговор, а поведай, почему вы с моим незадачливым братцем оказались в воде.
— Он упал, — ответила я осторожно, решив, что правду Панеттоне лучше узнать от Карлы. — Эдуардо не умеет плавать? Не смейся! Ты не знала? Он моментально пошел ко дну, и я бросилась следом за ним. Там… Ну я ушиблась головой о подводный камень и потеряла сознание.
— Понятно.
— Что именно?
— Почему у островов Треугольника новый губернатор. — Донна да Риальто наслаждалась своим умом. — Признаться, что его супруга бросилась на помощь малознакомому синьору, для дожа Муэрто оскорбительно, поэтому он представил дело так, что спасали тебя.
— Для наследника да Риальто должность унизительна. Думаю, командор ей не обрадуется.
— Значит, Чезаре еще хитрее, чем о нем думают. Он получит от батюшки взятку и отдаст должность кому-нибудь более подходящему.
Маура повторила размышления на эту тему дожа, и я прониклась к ее уму уважением.
— Филомена, — спросила она невинно, — после всех событий этих двух дней останешься ли ты верна своей любви?
Я вздохнула:
— Ты моя лучшая подруга, Панеттоне, я не могу тебе лгать.
«Немножко умалчивать и недоговаривать, да, но это совсем другое дело». Я выдержала театральную паузу, оставив уточнения недоговоренными:
— Замуж за синьора Эдуардо да Риальто мне абсолютно расхотелось.
Маура побледнела, ее губы задрожали, будто подруга собиралась плакать.
— Простите, донна догаресса. — Горничная просунула голову в приоткрытую дверь. — Я знаю, что мне запрещено вам мешать. Но во дворце командор да Риальто, он скандалит внизу, требуя встречи с дочерью.
— Батюшка, — ужаснулась Маура. — Что так скоро?
— Ступай, — ободряюще улыбнувшись и сжав влажную ладошку, я кивнула. — Прояви почтительность к родителю.
Панеттоне побежала прочь, Инес посмотрела на меня, ожидая приказаний.
— Иди за донной да Риальто, потом расскажешь, как произошла родственная встреча.
Дверь мягко за ней закрылась.
В одиночестве я оставалась недолго. Меньше чем через четверть часа ко мне явилась донна Маламоко в узком черном платье под горло, с бледным сосредоточенным лицом и резным ларчиком в руках.
Ларчик оказался на моих коленях, под его крышкой в атласных ложах лежали парные серебряные кинжалы.
— Присаживайся, — кивнула я на стул, любуясь украшенными сканью рукоятями.
Карла села, сложила на коленях руки. Мы молчали. Я не торопилась, рассмотрела каждый серебристый завиток оружия, резьбу на крышке, складочки атласа. Уголком глаза я замечала, что руки Такколы подрагивают. Нервничает Галка. И правильно. Никто не может безнаказанно топить патрициев. Мы, догарессы Аквадораты, стоим на страже закона. Да-да! И пусть патриции сами, наверное, набедокурили, чтоб спровоцировать утопление, сути дела это не меняет.
Дождавшись, пока пауза стала болезненной даже для меня, я резко захлопнула крышку ларца. Карла от звука вздрогнула.
— Признавайся! — велела я быстро. — Что такого наговорил тебе Эдуардо, что ты толкнула его в пучину?
Черные глаза посмотрели на меня с грустью:
— Спроси об этом при случае у самого синьора да Риальто.
— И спрошу.
— Значит, ты собираешься и дальше с ним видеться?
— Ты мне кто? Родители, старший брат или, не к ночи будет помянут, супруг?
Какой нелепый разговор. Как я умудрилась так быстро упустить инициативу, позволив теме поменяться?
Карла вздохнула:
— Филомена, тебя попросту обыграли.
Я фыркнула. Именно что обыграли. Зловредная Галка, поднаторевшая в допросах. А она продолжала:
— Синьор да Риальто изначально ставил целью тебя очаровать. Он подготовился, узнал у Мауры о твоих предпочтениях и склонностях и явился на самый первый школьный бал полностью вооруженным. Не уверена, что он сам лично прочел твои любимые книги, но мог поддержать о них беседу. Он знал, что ты, выросшая в уединении острова Саламандер, невиннее ягненка и очаруешься первой же смазливой мордашкой, появившейся на горизонте. Вспомни, он стал твоим первым партнером в танцах. Эдуардо играл перед тобой роль образованного синьора, порядочного молодого человека, стремящегося к браку с девицей, разделяющей его склонности и суждения.
— Мы родственные души! — всхлипнула я. — Если бы все было так, как ты говоришь, он действовал бы гораздо смелее.
— Разумеется. И тут мы ступаем на тропинку не фактов, а домыслов.
— Ну уж нет, — горячо возразила я. — Давай пока пройдемся по фактам. Когда ты поняла, что наследник да Риальто — пьяница и азартный игрок?
— К концу первого года обучения, — ответила Карла. — Во время одной из вылазок я очутилась в одной компании с твоим женихом. Он меня не узнал, зато я узнала о нем слишком много.
— И ничего мне не сказала?
— Зачем? — Галка поморщилась. — Я была уверена, что вплоть до выпуска этот синьор ничем не сможет тебе навредить. Да и, Филомена, мои дела были в сотни раз важнее каких-то брачных игрищ. И не хотелось ссориться с Маурой. Ей стало бы стыдно, что ее невинная интрига раскрылась.
— Интрига? Брось.
— Ну она ведь помогала этому идиоту тебе понравиться.
— Это уже домыслы?
— Как тебе будет угодно, Филомена.
