— Хорошо. — Я закусила губу, чтоб не разреветься. — Зачем я, по-твоему, понадобилась да Риальто? Не родовитая, не богатая, не…
Слезы все-таки полились по щекам, и Карла протянула мне носовой платок.
— Хочешь раскрыть игру?
— Не понимаю, о чем ты.
— Для меня это будет чем-то вроде тренировки. Я пройду этот лабиринт от конца к началу, чтоб понять, кто и зачем дергает за ниточки.
— Эдуардо?
— Он глуп как пробка.
— Маура? Она хитроумнее всех.
— Панеттоне не умеет рассчитывать дольше чем на два хода.
— Ты так говоришь, потому что она твоя подруга!
— Командор, — перебила меня донна Маламоко. — Думаю, интрига — его рук дело.
Это было так нелепо, что я расхохоталась:
— Действуй, Таккола. Раскрой коварного кукловода во славу Аквадораты!
Карла не обиделась, наклонила голову к плечу, пережидая мой смех, и вполголоса попросила:
— Ты не говори Мауре о том, что я толкнула Эдуардо.
— А если я уже ей все рассказала?
— В отличие от Панеттоне ты, донна догаресса, рассчитываешь ходы заранее. Уверена, ты напустила туману, позволив нам с Маурой разбираться самостоятельно.
— Я настолько предсказуема?
— Ты великолепна. — Карла констатировала это, даже не покраснев, льстивая Галка. — И будешь прекрасной догарессой, когда бросишь свои девчоночьи капризы.
— Не буду.
И я рассказала синьорине Маламоко о своих планах организовать питомник редчайших декоративных саламандр. Та их одобрила, а потом спросила, что мы будем делать с кракеном. Отбросив уже ненужный носовой платок, я с азартом сообщила о встрече с головоногом, о том, что предложу Мусорному Совету взятку, и о том, что прошу ее в ближайшие пару дней посетить тайно портовую канцелярию.
Карла спросила меня, знаю ли я место, называемое Витландом.
— Это очень далеко на севере, — кивнула я. — Ты видела их корабли?
— Слышала, что их кнорры с пушниной причалили к Аквадорате во время последнего шторма.
— Почти полгода назад. Они, наверное, уже продали всю свою пушнину.
— Разумеется, в первый же день. Но до меня доходили слухи, что они собирались загрузить свои трюмы муранским стеклом. А для этого, как ты знаешь, требуется разрешение Большого Совета.
— Это так сложно?
— Последние шесть месяцев все заседания были посвящены подписанию контракта с рыцарями большой земли.
— Четверть с четвертью четверти? — спросила я, припомнив пояснения синьора Копальди. — Плата за то, что аквадоратский плот перевозит их огромную армию на другой материк?
— Именно. То есть стеклянные вопросы будут обсуждаться на ближайшем Большом Совете.
Ах, как же здорово! Я все успею. Завтра попрошу капитана Гаруди сделать крюк по дороге в школу, чтоб посмотреть на чужеземные суда. Они внешне очень отличаются от аквадоратских, и мое любопытство никого не удивит. Даже если Большой Совет проходит прямо сейчас, на транспортировку и погрузку муранского стекла потребуется не меньше недели. А если товар уже лежит в портовых трюмах? Нет, глупости, государственная монополия не позволит совершить покупку без письменного дозволения Совета. Витландцы сидят на своих деньгах и терпеливо ждут отмашки их потратить.
Грусть моя улетучилась, сменившись азартом. Пусть Эдуардо оказался не тем, в кого я влюбилась, пусть Чезаре притащит во дворец свою любовницу… Хотя это вовсе не пусть.
— Тишайший Муэрто расширяет штат фрейлин, — сообщила я донне Маламоко.
Та удивленно округлила глаза, а когда услышала имена счастливиц, ругнулась:
— Вы с Чезаре — просто родственные души, оба не знаете, как друг друга еще уязвить.
Возражениями я подавилась, припомнив свою тираду о будущности губернаторши далеких островов.
— Паола ему нравится. Нет, Карла, не возражай, я же вижу и иногда слышу, как он о ней отзывается. Самое забавное, что его серенити не обманут монашеским платьем, смирением и скромным видом, но это представление его забавляет.
— И что ты, аквадоратская Львица, намерена делать в новых обстоятельствах?
— Забрать титул первой ученицы, чего бы мне это ни стоило.
«Если уж не могу отобрать своего мужа», — додумала я уже про себя.
— О боже… — Таккола зевнула. — Еще и школа. Вечно про нее забываю.
— Иди спать, — предложила я. — Мне все равно велено оставаться в постели, а Маура воюет с батюшкой. Ты их видела?
— Да, командор как раз шествовал к гондоле в сопровождении рыдающей дочурки.
— А если дон да Риальто запрет наследницу, если она не вернется ко мне?
— Тогда мы убедимся, что не командор толкал тебя под венец с Эдуардо.
— Но я не хочу! Я люблю нашу Панеттоне.
Карла поднялась и поправила оборку моего чепца.
— Самое позднее завтра утром мы будем любоваться ее круглым личиком и выслушивать охи и ахи.
Донна Маламоко ушла к себе — отсыпаться за все бессонные ночи. Явилась Инес с отчетом о скандале да Риальто и кружкой горячего вина со специями. Я подремала, проснулась уже в темноте. Курительница полыхала, будто в башенке был пожар. Чикко стояла на ее вершине, угрожающе приподняв зад, она готовилась к залпу.
