Опороченная полностью

— И я принимаю решения с его благословения. Давай не будем забывать ни на минуту, кто в каком положении, — он приподнимает бровь. — Ты поклялся сделать все для благополучия семьи. А я говорю тебе, что эта миссия требует твоих навыков. И когда босс говорит тебе что-то, что ты делаешь?

Циско смотрит на меня твердым, выжидающим взглядом, и я понимаю, что он загнал меня в угол. Я не могу отказаться от задания, когда именно Семья вытащила меня из тюрьмы.

— Я сделаю это, — бормочу я, возвращаясь на свое место.

Я всегда был предан до мелочей и никогда не ставил под сомнение решения своего Дона. Но в этом случае? У меня плохое предчувствие.

Это может закончиться только одним — катастрофой.

Взяв со стола папку, он бросает ее мне.

— Я наметил план.

Открыв папку, я смотрю на свою новую личность, с подробной историей работы и военным прошлым.

— Ты станешь ее телохранителем.

И вдруг становится ясно, почему меня выпустили из тюрьмы раньше. Почему меня специально выбрали для этой работы.

Потому что я идеальный послушный солдат.

Потому что нет никого другого, кто бы слепо соглашался со всем, что скажет босс.

Спустя неделю, я вооружился знаниями обо всем, что касается Джианны. Циско не шутил, когда говорил, что она далека от невинности.

Вечеринки с алкоголем, наркотиками и сексом. Оргии в пентхаусах на Пятой авеню. Обмен партнерами, как обмен одеждой.

Она похожа на женское обличие Дарио.

И это вызывает у меня еще большее отвращение к моей миссии.

Мне не только придется делить с ней пространство и притворяться, что защищаю ее, но и в конце концов прикасаться к ней.

Я хмурюсь при этом, мысль о прикосновении вызывает у меня отвращение. Я не знаю, что было в голове Циско, когда он дал мне это задание, ведь он знает, что у меня есть свои заморочки с распутными женщинами, ярким примером которых является моя собственная мать.

Но мало того, что она раздвигает ноги перед кем попало, она еще и злобная девчонка.

Боже, я внимательно изучил столько статей о ее возмутительном поведении, что был совершенно потрясен тем, что такая мерзкая женщина может существовать.

От унижения и предательства своих друзей до припадков на публике и игр с чувствами людьми, я не думаю, что есть что-то, в чем Джианна не виновна.

Есть подробные рассказы о том, как она набросилась на персонал ресторана, дошло до того, что она выплеснула миску супа на официанта, который просто поинтересовался, нравится ли ей еда. Мужчина был вымазан в еде, а Джианна продолжала унижать его до тех пор, пока он чуть не разрыдался.

Могу с уверенностью сказать, что я уже представляю, какой шквал оскорблений она обрушит на меня, когда увидит мое лицо.

Натянув кепку пониже, я стараюсь слиться с толпой, блуждая глазами по окрестностям.

И вот она здесь.

На секунду мне приходится напомнить себе, что нужно дышать. Парни не шутили.

Она сногсшибательна.

Фотографии не передают ее красоты.

Светло-медовые волосы, доходящие до колен, она заплела в косу, и скрепила розовым бантом. Весь ее наряд — розовый.

На ней юбка и блейзер, оба короткие и обрезанные, чтобы соответствовать летней погоде. Под блейзером я замечаю прозрачный белый топ, сквозь который проглядывает кожа, а белый бюстгальтер выставлен на всеобщее обозрение.

Ее одежда не слишком хорошо маскирует то, что скрывается под ней, и черт меня побери, если она не выглядит как воплощенная в жизнь фантазия любого мужчины.

И она не похожа на ребенка. Нет, она полностью женщина.

Длинные ноги, тонкая талия, груди идеального размера — у нее тело, созданное для секса. И не для нежного секса, а для секса у стены, с ногами, обхваченными вокруг талии, с подпрыгивающими в воздухе сиськами.

Внезапно я понял, почему никто не откажется от приглашения между ее бедер. Ей, вероятно, достаточно кивнуть мужчинам, и они упадут перед ней на колени.

— Проклятье, — бормочу я, когда она поворачивается, ее маленькие брови нахмурены.

Если ее тело — воплощение трахабельности, то ее лицо из тех, о которых поэты пишут сонеты.

Не я. Определенно не я.

Но, черт возьми, если бы у нее не было самого изысканного лица, которое я когда-либо видел. Изящное лицо в форме сердца, полные губы и большие светящиеся глаза — она похожа на ожившую куклу.

И я, конечно, не единственный, кто так думает.

Джианна ходит с задранным носом, как будто оценивает всех и находит в них недостатки. Позади нее толпа мужчин следует за ней, все с одинаковым взглядом потерянного щенка, как будто одно ее признание будет манной небесной.

Она движется, и они следуют за ней.

И я тоже.

Держась на расстоянии, молча наблюдаю за ее действиями.

Она рассматривает какие-то туфли, берет пару с полки и садится рядом, чтобы примерить их.

Я зачарованно наблюдаю, как она снимает босоножки, ее ноги такие же маленькие и изящные, как и вся она.

Черт побери!