С тех пор многие историки и журналисты выдвигали самые разные догадки о причинах самоубийства Тэтлок. Согласно проведенному коронером анализу, Тэтлок перед смертью плотно поужинала. Если она намеревалась принять медикаменты и утопиться, то, как врач, должна была знать: непереваренная пища замедляет поглощение лекарств организмом. Вскрытие показало, что барбитураты не проникли в печень и другие жизненно важные органы. К тому же отчет не указывал, приняла ли она достаточно большую дозу барбитуратов, способную вызвать смерть. И наоборот – как указывалось выше, вскрытие установило в качестве причины смерти удушье от погружения в воду. Уже эти любопытные обстоятельства наводят на подозрения, однако по-настоящему смущает включенный в отчет о вскрытии вывод о том, что в организме покойницы обнаружены «незначительные следы хлоралгидрата». В сочетании с алкоголем хлоралгидрат превращается в активный компонент нокаутирующего состава, наподобие клофелина, который в те времена называли «Микки Финн». Короче говоря, некоторые исследователи высказали предположение, что Джин незаметно подсыпали хлоралгидрата, а потом утопили в ванной.
В то же время отчет коронера свидетельствует, что в ее крови не обнаружили присутствие алкоголя. (Коронер, однако, установил некоторые нарушения работы поджелудочной железы, свидетельствующие о злоупотреблении алкоголем.) Врачи, хорошо знакомые со случаями самоубийства, подтвердили, что Джин могла утопиться намеренно, например, поужинав и приняв барбитураты, чтобы вызвать у себя сонливость, а затем отключить сознание путем приема хлоралгидрата, стоя на коленях и наклонившись над ванной. При достаточно высокой дозе хлоралгидрата ее голова опустилась бы в воду, и Джин умерла бы от удушья, не приходя в сознание. «Психологическое вскрытие» рисует портрет функционально развитого человека, переживавшего «депрессивную фазу маниакально-депрессивного психоза». Работая в больнице психиатром, Джин имела свободный доступ к мощным успокаивающим средствам, в том числе к хлоралгидрату. С другой стороны, как заметил один ознакомленный с отчетом коронера врач: «Если вы хитры и хотите кого-то убить, это самый верный способ».
Некоторые исследователи, а также брат Джин, доктор Хью Тэтлок, продолжали изучать странную природу гибели Джин. В 1975 году, когда были рассекречены материалы комиссии Черча сената США о планах ЦРУ по убийству неугодных лиц, их подозрения относительно суицида еще более обострились. Одним из главных свидетелей выступил не кто иной, как вездесущий Борис Паш, не только стоявший за подслушиванием телефонных разговоров Джин, но и предлагавший допросить Ломаница, Бома и Фридмана «на русский манер» и утопить их трупы в море.
Паш с 1949-го до конца 1952 года служил начальником седьмого отдела программ ЦРУ (PB/7) – отдела специальных операций в составе Управления политической координации, секретной службы внутри ЦРУ. Начальник Паша, директор Управления политической координации, рассказал сенатским следователям, что седьмой отдел под руководством полковника Паша отвечал за организацию убийств, похищений и прочих «спецопераций». Паш отрицал свою ответственность за убийства, но признавал, что у других сотрудников ЦРУ «естественно, могло возникнуть впечатление, будто мой отдел планирует их». Бывший офицер ЦРУ Э. Говард Хант-младший в интервью «Нью-Йорк таймс» 26 декабря 1975 года сообщил, что в середине 1950-х годов узнал от своего начальства об ответственности Бориса Т. Паша, руководителя специальных операций, за «ликвидацию двойных агентов и аналогичных сошек…».
Несмотря на утверждения ЦРУ, что в их архивах нет связанных с убийствами документов, сенатская комиссия сделала вывод, что на отдел Паша действительно была возложена «ответственность за убийства и похищения». Например, есть документальное свидетельство, что, работая в Управлении технических служб ЦРУ, Паш в начале 1960-х годов участвовал в попытке изготовления отравленных сигар с целью убийства Фиделя Кастро.
Совершенно очевидно, что полковник Борис Паш, закоренелый борец с большевизмом и офицер контрразведки, обладал всеми необходимыми качествами персонажа убийцы из шпионского романа времен холодной войны. Но, несмотря на его цветистую биографию, ни один человек не дал свидетельских показаний, связывающих его со смертью Тэтлок. Более того – к январю 1944 года Паш уже находился в Лондоне. Предсмертная записка Джин без подписи с упоминанием «парализованной души» указывает на то, что она лишила себя жизни сама. Оппенгеймер тоже никогда не считал, что ее убили.
Здесь, в Лос-Аламосе, я обнаружил дух Афин, Платона, идеального государства.
