- Что случилось? – Мясоедов чувствовал, как дрожь проходит по всему его телу.
- Убит ваш сосед Кирилл Зенкевич.
- Как убит? Когда? Я видел, что его комната опечатана, но до последнего надеялся, что это все-таки не убийство!
- Андрей Витальевич, ну всему свое время. Я вам обязательно расскажу детали. А пока позвольте мне задавать здесь вопросы. – последнюю фразу Стасюк произнес с ударением и довольно жестко, давая понять, что препираться здесь бесполезно.
- Не возражаю, - промямлил Мясоедов.
Стасюк хмыкнул, выдержал паузу и начал свой неофициальный допрос:
- Андрей Витальевич, где вы были в ночь с 14-го на 15-е мая? И может ли кто-то подтвердить ваше метонахождение в оное время?
- Я спал дома. Один.
- Ага! – как будто чему-то обрадовался Стасюк, - значит, утверждаете, что спали.
- Слышали ли какие-то посторонние звуки, может, кого-то видели постороннего в квартире.
- Ничего не слышал и не видел. Всё было как всегда. Единственное, что меня удивило, это то, что утром сосед не вышел на стук в дверь. И еще, что, когда я вечером пришел, я запер за собой входную дверь, а когда выходил утром, дверь была открыта.
- А зачем вы стучали к соседу?
- Я каждое утро на буднях отвозил Кирилла до магазина, в котором он работал. Мне было по пути, а он однажды попросил. Вот с тех пор и возил его.
- А когда и при каких обстоятельствах он об этом попросил? - Стасюк аккуратно записывал все в свой блокнот.
- Мы праздновали вместе 23-го февраля, сидели за столом, общались, и он попросил.
- Вы выпивали с ним тогда?
- Ну мы же праздновали мужской день. Ну, выпивали, конечно!
- Ага! Очень хорошо! - снова как будто обрадовался Стасюк – и часто вы с ним выпивали?
- Ой, ну что вы имеете в виду! – поморщился Мясоедов – нет, конечно. Я почти не общался с ним. Просто тогда мне неудобно было отказать ему в праздник, он накрыл стол и жаловался на то, что не с кем не то, что отметить, а даже поговорить.
- Не кажется ли вам, что он чего-то боялся, раз попросил вас подвозить его утром?
- Не знаю, мне кажется, просто хотел воспользоваться возможностью бесплатного проезда до работы.
- Замечали вы за ним что-нибудь странное в последнее время?
- Нет. Он всегда был одинаковый. С похмелья и полусонный. Другим я его никогда не видел, пожалуй.
- Знали ли вы его друзей?
- Знать не знал, но бывало, к нему захаживали армейские приятели. Я их не видел, обычно в дни их сборищ я уезжал, потому что не переношу пьяный шум. А он предупреждал меня заранее о своих планах. Видел лицом к лицу я только одного его друга – Влада, фамилии не знаю. Он был не из армейских, а какой-то бывший коллега. Кирилл раньше работал сторожем на кладбище. Вот, по-моему, этот Влад из тех его коллег. Я столкнулся с ним в дверях недели две назад. Я тогда уезжал в гости к родителям. Честно говоря, я даже отшатнулся от этого Влада. Лицо страшное у него. Шрам на щеке. Цвет кожи какой-то серый. До этого я пару раз его видел мельком, но хорошо разглядел только в тот день.
- Был ли ваш сосед с кем-то в контрах?
- Этого я не знаю. Иногда я слышал, как он с кем-то ругается по телефону. Я не слышал, о чем.
- Вы это слышали в последнее время? – Стасюк прищурился, будто в голове складывал некий паззл.
- Да. Пару раз я слышал, как он ругается на прошлой неделе.
- Попытайтесь вспомнить события 14 мая. Опишите ваш день с утра.
- Я проснулся в 6 утра, позавтракал, позвал Кирилла. Он вышел как всегда заспанный и погрузился в мою машину. Ехал всю дорогу молча. Под конец почему-то высказал предположение, что, наверное, компания, в которой я работаю, очень богатая. На мой вопрос, почему он так решил, он не ответил. Просто пожал мне руку, поблагодарил и вышел. Затем я отправился в офис. Работал здесь над проектом. Немного задержался. В 19:30, я приехал домой.
- Когда вы приехали, общая дверь была закрыта на замок?
- Да. Была закрыта.
- А вы точно помните, что запирали ее, когда заходили?
- Да, абсолютно точно.
- И вы утверждаете, что, когда на следующее утро вы уходили на работу, дверь была открыта?
- Да. Утверждаю.
- Хорошо. Продолжайте.
- Да собственно нечего продолжать. Я в тот день очень устал. Принял душ и часов в девять уже лег. Поставил таймер на телевизор, и сам не заметил, как уснул.
- И никаких посторонних звуков? Ничего странного?
- Нет. Было очень тихо.
- А вы не знаете, где ваш сосед хранил свои ключи?
- Не знаю. У него в комнате всегда был бардак, и очень сложно было понять, где что лежит.
- А откуда вы знаете, как было у него в комнате? Часто бывали там? Приходилось что-то там искать?
- Я заходил иногда к нему за инструментами.
- А можете ли уточнить за какими?
- Ну, например, за плоскогубцами. За лебедкой. Раз брал дрель.
- А молоток не брали?
- Кажется, брал. А что?
- Вспомните, пожалуйста, когда и зачем вы брали у Зенкевича молоток.
- Да не помню я. По-моему, в апреле, хотел прибить гвоздь, чтобы повесить карту России в комнате.
- Ну и как? Повесили?
- Нет. Я передумал. Она так и лежит у меня свернутая в шкафу.
- А молоток вернули?
