- Вернул на следующий вечер . Да в чем, собственно дело?! – Мясоедов начинал нервничать все больше и больше. Он чувствовал, что целью этого неприятного ему и крайне неряшливого человека было сбить его с толку, уличить в чем-то. Это бесило Мясоедова.
- А в том, что ваш сосед был убит тем самым молотком.
Повисла пауза. Мясоедова передернуло от ужаса.
- Еще один вопрос к вам, Андрей Витальевич – знали ли вы о том, что ваш сосед пару месяцев назад написал дарственную на ваше имя, в дарственной говорится о том, что, после его смерти, право собственности на его комнату переходит к вам?
- Что?!! – Мясоедов вытаращил глаза от удивления, - да что за бред вы несете?! Какая дарственная?!
- То есть вы утверждаете, что о существовании дарственной вы ничего не знали?
- Я никогда не слышал ни о какой дарственной!!!
- У меня больше нет к вам вопросов, Андрей Витальевич – неожиданно произнес Стасюк – чуть позже приглашу вас к себе в отделение на допрос. Никуда не уезжайте из города. – Он снова хмыкнул.
Затем сложил бумаги в портфель и направился к выходу.
ОЦЕПЕНЕНИЕ
Мясоедов так и сидел неподвижно и даже не заметил, как подошла Лера. Она положила ему руку на плечо. От прикосновения он вздрогнул.
- Андрюш, что стряслось? Что хотел этот человек?
- Соседа моего убили. Мне задавали вопросы. Стандартные, наверное. Только не по себе как-то от этих вопросов.
- Ты хорошо его знал?
- Кого? Соседа?
- Ну да.
- Мы жили бок о бок. Конечно, знал. Пьянчушка. Никчемный был человечишко. Но не злой. Жалко его.
- Еще бы! Ну, ты держись, Андрюш.
- Спасибо, Лера – имя «Лера» скользнуло по его языку и вырвалось с нёба приятной вибрацией. Он любил произносить ее имя.
Весь рабочий день Мясоедов боролся со шмелиным роем летающих в голове мыслей. Мысли двигались хаотично, рождая всё новые и новые вопросы. Был ли убит сосед, ночью с 14 на 15 мая, когда Мясоедов мирно спал в своей комнате.. Как обнаружили, что сосед убит. За что и как он убит. Все эти вопросы он планировал задать следователю.
Когда Мясоедов собирался выходить из офиса вечером, его вдруг схватил за локоть стажер отдела персонала Снегирёв. Снегирёв оправдывал свою фамилию. У него щеки были такие же красные как грудка у одноименной птички. Мясоедов считал его несколько глуповатым, или простоватым. Сейчас Снегирёв был очень взволнован. Он приблизился вплотную к Мясоедову и сбивчивым шепотом произнес:
- Андрей, я слышал, как следователь у ресепшн разговаривал с кем-то по телефону. Из его разговора я понял, что на орудии убийства нашли ваши отпечатки пальцев, следователь распорядился выпустить ордер на арест и планировал собрать группу для высылки на ваш адрес.
У Мясоедова потемнело в глазах. Он почувствовал ватность ног. Тело будто пустая оболочка стояло посреди коридора. Но мозг был удивительно ясен. В голове строилась простая цепочка: домой возвращаться ни в коем случае нельзя, к родственникам – тем более, к Самбурову лучше тоже не ехать, и тут его осенило – в квартиру к Сабурову лучше не являться, а вот на дачу – вряд ли кто-то станет там его искать. Тем более он знал, как туда зайти без ключей. Они как-то приезжали, когда Самбуров забыл связку ключей в гараже. Войти можно было через окно на веранде.
АПАТИЯ. ПРИНЯТИЕ. ПОИСК ВАРИАНТОВ
Когда попадаешь в беду, страшнее всего оставаться в пустоте своего одиночества. В такие минуты всегда нужен Кто-то! И, кажется, что вот если бы рядом был тот самый близкий человек, то было бы не так страшно, не было бы отчаяния, не было бы даже тревоги. Мясоедов смотрел сквозь забрызганное дождем стекло на свисающие ветки березы и был один на один со своим отчаянием, как ребенок, запертый в бане с огромным пауком на стене. Хаос мыслей жужжал в голове. Мертвый Кирилл Зенкевич, следователь в офисе, Снегирёв, отпечатки пальцев…
На дачу к Самбурову Мясоедов ехал на электричке. Несколько раз он встретил на вокзале полицейский патруль и вспомнил распространенный мотив в детективных экшенах, когда герой с перекошенным от волнения лицом и испариной на лбу старательно избегает встречи с людьми в форме. Всю дорогу у Мясоедова было ощущение слежки, он озирался, вглядывался в лица людей, которые казались ему подозрительными. Ловил на себе каждый внимательный взгляд.
Спокойно вздохнул Мясоедов только когда очутился в доме…хотя спокойствием, конечно, это назвать было нельзя.
Начинало темнеть, дождь стучал по стеклу, где-то вдалеке лаяли собаки. Мясоедов начинал уже впадать в то странное состояние, когда нависшая проблема вдруг отходит на второй план, и сознание начинает погружаться в состояние отрешения, очень похожее на сон, но какой-то очень тяжелый сон. Вдруг окна дома резко засветились. Было очевидно, к дому подъехала машина. Мясоедов вскочил с кушетки, подбежал к окну, береза и забор закрывали обзор, трудно было понять, что за машина стоит у забора. В тот момент, когда Мясоедов старательно высматривал машину, в дверь забарабанили.
- Откройте, полиция! – послышалось снаружи.
Мясоедов замер.
Еще через пару мгновений в комнате, обступив Мясоедова, стояли три рослых полицейских.
