К 1623 году, то есть к выходу в свет Первого Фолио, был уже решен вопрос, какие пьесы из всех, что были опубликованы под псевдонимом «Уильям Шекспир», можно отнести к графу Ратленду (те, к которым прикасалась рука поэта). Часть этих пьес Ратленд писал, это относится главным образом к пьесам первого десятилетия, при непосредственном участии Френсиса Бэкона.
Бэкон был Учитель, мэтр; у него была своя классификация поэзии, как тогда называлось драматическое искусство; он мечтал написать в драматической форме историю Англии.
Обладая огромными знаниями, памятью и трудолюбием, прожив два с половиной года во Франции, он не только познакомился с французскими академиями, но и знал поэтические принципы поэтов Плеяды, изложенные в их «Манифесте».
Согласно «Манифесту», сочинять сюжет драматургу не обязательно. Не такое это достойное занятие – придумывать небылицы, а вот осовременить готовый сюжет, использовать его как канву для собственных мыслей и фантазий, одарить поэтической прелестью и таким образом отразить с его помощью сиюминутную жизнь во всей ее личной и общественной многогранности – тут действительно требовалось искусство и, конечно, талант.
В восьмидесятые годы Бэкон жил частично в Кембридже, частично в красивой вилле, что-то вроде охотничьего домика, в окружении дерев и кустарников Твикинэмского парка, что в Миддлсексе, как раз напротив королевского дворца в Ричмонде. Вилла принадлежала королеве, она сдала ее на восемнадцать лет единокровному брату Бэкона Эдварду. В этой вилле Бэкон, чьи мысли тогда занимало создание школы, где юношам давалось бы новое знание, творилась английская литература и утверждался в правилах английский язык, начало чему было положено еще сэром Филиппом Сидни, погибшим от раны, полученной на войне в Нидерландах. На этой вилле Бэкон устроил небольшой скрипторий, где ученики под его руководством писали пьесы и переводили для заработка книги, которые присылал Бэкону из Европы брат Энтони. Я нашла в томе Реестра печатников и издателей, относящегося к восьмидесятым годам XVI века, – есть у нас в Ленинской библиотеке, записан на микрофильм – много прозаических переводов с итальянского, которые публиковал издатель Вулф, близкий друг кембриджского дона Габриеля Харви, которого мы упоминали и помянем еще не один раз. Пьес почти не было, зато печаталось много баллад, тоже немаловажный факт, пьесы во множестве появляются в девяностые годы. Интересно, что за объявление переводов в Реестр уплачено не было. Бэкон своих учеников называл «my good pens» – мои добрые перья. И учил их мастерству драматурга. Как не вспомнить цитату Нэша о некоем «новеринте», авторе «Гамлета».
Мы полагаем, что с конца восьмидесятых и девяностые годы Бэкон писал пьесы, которые не только издавались (анонимно), но и ставились различными труппами. Так, анонимная пьеса «Укрощение одной строптивой», заявленная в Реестре 2 мая 1594 года, игралась актерами графа Пемброка, отца «несравненных» братьев, которым посвящено Первое Фолио.
Пьеса переиздавалась, тоже анонимно, в 1596 и в 1607 годах. А в Первое Фолио входит комедия «Укрощение строптивой», печатается она впервые, но без заявки в Реестр – все не издававшиеся прежде пьесы обязательно вносились в Реестр издателями Фолио, – хотя это совсем другая пьеса, имеющая, однако, много общего с анонимной. И это одна из самых головоломных загадок для шекспироведов. Подробно она изложена в Арденском издании «Укрощения строптивой». Но еще более показательна судьба исторических хроник, они подробно исследованы шекспироведами, которые и по ним рассыпали множество вопросительных знаков. До сих пор все эти знаки вопроса – глас вопиющего в пустыне.
Свое прозаическое сочинение первый раз Бэкон опубликовал в 1597 году. Это были «Опыты», десять коротких эссе. Издатель – Джаггард-старший, тот, что готовил к изданию Первое Фолио. Бэкону было тогда 36 лет. Выходит, что человек невероятного трудолюбия, огромных знаний, имеющий возвышенные и амбициозные цели, за восемнадцать лет по возвращении из Франции не написал ни единой строчки. Для историка это – неоспоримый факт, поскольку нет – не найдено – ни одной рукописи, доказывающей, что в эти годы Бэкон писал что-то художественное. Репортаж рождественского увеселения в Грейзинн (зима 1594-1595) и маска, написанная для представления пред Елизаветой в день ее коронации 17 ноября 1595 года от имени Эссекса, – чуть ли не единственные свидетельства, что Бэкон баловался тогда сочинительством художественной литературы. Читая сложную композицию «Гесты Грейорум» – ее сюжету и аллегориям следует посвятить отдельное исследование, направления и материалы есть, – видишь, что писать для сцены Бэкону было давно с руки.
