2- я Красная армия своим центром подошла уже на 70 км к Екатеринбургу, главные силы 3-й армии находились еще в 240 км от него. Учитывая, что перед фронтом 3-й армии противник отходит, прикрываясь только слабыми арьергардами, командование фронта потребовало, чтобы войска ее форсировали движение и в дальнейшем шли бы уступом вперед, а не уступом назад (по отношению к фронту соседней 2-й армии.— Г. Э.), как это было фактически. В приказе от 12 июля командующий 3-й армией констатирует, что на всем фронте армии противник отступает, отказавшись, по разведывательным данным, от обороны района Екатеринбурга. Поспешный отход белых и повторные подталкивания сверху привели к тому, что войска 3-й армии подтянулись и вышли в район севернее Екатеринбурга. Занятие названного города на другой день после захвата 13 июля 1919 г. войсками 5-й армии Златоуста было расценено советским главным командованием как успех, позволяющий тут же отдать приказ приступить к ранее запланированной переброске всей 2-й армии с Восточного фронта на фронт против Деникина. В связи с этим
3- я армия получила задачу овладеть рубежом ст. Синарская, г. Ирбит, г. Туринск и дальше двигаться уступом вперед, но теперь уже в отношении фронта 5-й армии с целью оказать ей содействие при наступлении вдоль железнодорожной магистрали Златоуст —
Челябинск — Омск. К сожалению, 3-я армия не сумела мы полнить задачу двигаться уступом вперед.
Сказанное позволяет сделать вполне обоснованный вывод: оперативная обстановка на фронте была для Колчака далеко не плохой. Если бы ему удалось разгромить в районе Челябинска 5-ю Красную Армию и (ем самым создать перелом в центре — на главном операционном направлении, — шансы его на выполнение указанных выше основных задач возросли бы во много раз.
Конкретно план колчаковской ставки предусматривал создание двух ударных групп. Пять пехотных и одна кавалерийская дивизии сосредоточились северо-западнее Челябинска с задачей обрушиться на открытый левый фланг 5-й Красной армии, отбросить его на юг, перехватить в тылу его единственную железную дорогу (па которой армия базировалась) и, отрезав пути отхода, прижать к Уралу и уничтожить. Одновременно вторая пильная ударная группа в составе трех пехотных диви-шй и кавалерийской бригады должна была наносить удар по открытому правому флангу 5-й армии с юга на северо-запад с захватом района ст. Полетаево. Два таких согласованных удара в оба фланга одной оторвавшейся от соседей советской армии, уже с марта ведущей Гнч'прерывные бои, прошедшей с боями от Урала к Вол-ie, затем без отдыха и передышки наступавшей от Вол-I и к р. Белая, форсировавшей ее с ходу, затем форсиро-нпвшей р. Уфа, разгромившей в семидневных боях на Уфимском плоскогорье резервный корпус белых и без остановки стремительным натиском в труднейших условиях горной войны овладевшей уральскими перевалами, — два таких удара в оба открытых фланга малочисленной и уставшей армии обещали полный успех 235. Уверенность в успехе была тем большей, что в операции /юлжны были принять участие две вновь сформированные пехотные дивизии белых, насчитывающие около |н тыс. штыков и сабель.
Важно отметить, что колчаковское высшее командо-пипне при разработке и подготовке Челябинской операции не принимало совершенно в расчет какие бы то ни было действия Южной армии генерала Белова. Между тем положение этой армии нельзя было считать надежным. С каждым шагом соседней колчаковской (3-й армии под командованием генерала Сахарова. — Г. Э.) армии назад—на восток —открывался фланг и тыл Белова. По вопросу о взаимодействии Южной и 3-й белых армий шли обширные и длительные дискуссии как между командующими названными армиями непосредственно, так и с участием ставки. Белов все время подчеркивает одну и ту же мысль: необходимо прикрывать его базу, расположенную на железной дороге (Челябинск— Троицк — Кустанай), идущей параллельно линии фронта и всего в 150—180 км в тылу его. Он считает направление Стерлитамак, Верхне-Уральск для себя наиболее опасным и поэтому предлагает ставке дать именно сюда из тыла свежую 11-ю Сибирскую дивизию. Командарм Сахаров придерживается другого мнения. «Центр тяжести Восточного фронта,—-писал он в одном из своих ответов Белову, — падает на стык между Сибирской и Западной армиями, то есть лежит севернее Челябинска»236. Из сказанного видно, что каждый из белогвардейских командармов тянул в свою сторону, в то время как стык между их армиями составлял около 50 км, «которые даже не наблюдаются».
