Убедившись, что рассчитывать на Сахарова нечего и что ставка тоже ему не помогает, Белов берется сам за дело. В шифровке 237 на имя ставки он предлагает направить все свои силы и резервы на Верхне-Уральск с целью удержания его и нанесения красным частичного поражения. Удар может иметь положительные последствия, если он совпадет с решительными действиями Западной армии в районе западнее и юго-западнее Челябинска. Без этого даже частичный успех Южной армии не будет иметь значения, и притом будет истрачена большая часть ее сил. «При этом, — писал Белов, — противник в районе Троицка отрежет меня от Западной армии, чем заставит спешно бросить ныне занимаемый армией район с целью прибытия на р. Тобол, что осу-
iii н'твимо только с распадом значительном части а р м и и».
Надо сказать, что с военной точки зрения соображении Белова были верны. Какое уж там прикрытие от присных Южного Урала и дороги в Туркестан, если весь район Челябинск, Троицк будет в руках красных! Но iuik же все-таки быть конкретно? Если решать вопрос ип военному и просто дать приказ отводить войска к I оболу, чтобы примкнуть к главным силам Колчака, потеряешь всю армию: оренбургские казаки воюют только вокруг своих станиц — они ярко продемонстрировали но в дни весеннего наступления от Урала к Волге.
Н тут Белов сообщает ставке второй вариант возможных своих действий: продолжая прикрывать южную часть Башкирии и Оренбургской области, он займет фланговую позицию по отношению к красным, наступающим в Сибирь, чтобы отвлечь часть сил на себя. Гели не удастся нанести красным поражение в районе Перхне-Уральска и они отрежут его от Западной армии в базы (Троицка), он начнет перегруппировку сил к чевому флангу для активных действий в районе Оренбурга, свой же правый фланг под давлением противника будет осаживать к югу, стремясь удерживать такое положение возможно дольше. «В случае невозможности (делать это дальше, — говорится в шифровке, — мне придется с остатками армии отходить через Орск вдоль Южной Сибирской железной дороги, если разведка вы-пеппт наличие в этом районе продовольствия и воды. Н обратном случае буду отходить на запад — к Ураль-(кой казачьей армии, а если к тому времени стратегическая обстановка не позволит и этого, то буду пробиваться в Туркестан».
Шифровки Белова представляют большой исторический интерес. Каких только вариантов не предлагает Белов ставке: то отступать на восток к Тоболу, то есть в глубь Сибири, то прорываться на юго-восток — в Туркестан, то уходить вперед — на запад к уральским кашкам. Невольно возникает вопрос: в чем же дело? Отчего так мечется в своих решениях Белов? Может быть, но генерал-недоучка, и поэтому он не знает, что ему шлать. Или он растерялся, потерял ориентировку? Ответ, по-нашему, совершенно ясен, и его надо искать не а учебниках царской военной академии генерального
257
17 Опрокинутый тыл
штаба, которую с успехом когда-то окончил Белов, а в классовом содержании происходящей вооруженной борьбы.
И есть у генерала Белова армия — и нет у него армии! Она у него есть, пока она стоит на месте и дерется за свои станицы. Ее нет—она распадается, если дать ей приказ идти на восток, на запад, словом, куда нужно, словом, если командовать ею как обычной армией, солдатам которой не положено рассуждать, куда наступать или отступать.
Вот в чем ключ к пониманию дальнейшего хода событий на фронте Южной колчаковской армии 238. Никакого ответа от ставки Белов на все свои многочисленные запросы и предложения так и не получил. Омск был целиком поглощен подготовкой Челябинской операции, которая по его замыслу должна была одним ударом на главном направлении решить все. Ставка Колчака еще раз повторила свою старую ошибку, которая так дорого обошлась белым весной 1919 г.: игнорируя вопрос о взаимодействии соседних армий, добиться решительных успехов без казаков.
Провал Челябинской операции Колчака может быть в значительной степени объяснен военными и политическими ошибками белых, а ошибки эти были отражением борьбы, которая шла внутри лагеря интервентов и среди контрреволюционеров Сибири. Речь идет о целом комплексе противоречий и враждебных в своей сущности друг другу отношений.
С одной стороны, они были отражением борьбы между империалистическими державами Антанты 239, каждая из которых имела в лагере белых своих сторонников и приверженцев, пыталась через них проводить свои дела, влиять на решения и т. д. Грызня внутри Антанты сказывалась на взаимоотношениях белогвардейских клик и группочек. С другой стороны, вражда белых между собой была отражением борьбы за власть, за
