Северное направление было избрано в качестве главного задолго до Колчака, сделано это было по настоянию англичан, а главное, в силу создавшейся обстановки. И когда обстановка изменилась (чехословацкий корпус и другие части интервентов сняты с фронта, Народная армия разгромлена, казачьи армии левого крыла фронта временно потеряли боеспособность и задач не выполняют), тотчас же было принято новое стратегическое решение61. Переговоры генерала Дитерихса с Гайдой и генерала Щепихина со ставкой являются ценными комментариями к приказам белых и к их действиям. Нет у нас оснований не верить директивам Кол-мака и Ханжина и высказываниям названных белогвардейских генералов. Это не мемуары и не записки, напи-taniiue много лет спустя бежавшими за границу белыми, а подлинные документы врагов, захваченные вой-| нами 5-й Краснознаменной Красной армии зимой — весной 1919—1920 гг. Исследование военных действий противника подтверждает, что проводились в жизнь именно эти директивы.
Что бы там ни писали в своих мемуарах Деникин, Гипс, Будберг, бывший управляющий колчаковским министерством иностранных дел Сукин и другие белогвардейские «историки», наивно полагать, что в создавшихся к концу 1918 г. в центре и на правом фланге Восточного фронта и отмеченных выше условиях можно было начать и с успехом проводить решительную операцию севернее Камы. Не было также у Колчака в то время никаких оснований рассчитывать, что северная группировка интервентов и войска генерала Миллера ударят (в общем направлении) на Котлас, Вологду, а Юденич на 11етроград и тем выполнят свою часть «плана похода».
Некритически приняв многое из написанного названными белогвардейцами, авторы четвертого тома создали версию, которая не выдерживает критики. Вот несколько примеров, показывающих серьезность допущенных ошибок.
Па стр. 53 четвертого тома «Истории гражданской вппиы в СССР» напечатано: «Как видно, колчаковская панка, придерживаясь северного, как основного, стра-и'гпческого направления... возлагала нанесение главного удара на Западную армию. В соответствии с этим было приказано усилить Западную армию за счет пополнений из районов Сибирской армии. Однако это не оказало сколько иибудь заметного влияния на группировку войск».
Из Сибирской армии были переданы в армию Хан-дина названные выше три пехотные дивизии и одна и|дельная пехотная бригада, т. е. 14 пехотных полков | артиллерией. Одно дело прибытие на фронт сколоченных и обстрелянных дивизий и полков и совершенно другое — прибытие пополнений отдельными маршевыми ртами и батальонами. Ошибочно также утверждение шпоров, что «пополнения» шли к Ханжину из района армии Гайды. Документы показывают, что шли они 1ПЛ1.КО из запасных полков Сибири.
Боевой состав названных белых армий накануне перехода их в наступление был следующий *:
Сибирская армия Гайды
Западная армия Ханжина
штыки
сабли
пуле
250
меты
Орудия
штыки
сабли
пулеметы
Орудия
32 001
3707
399
81
40660
6782
570
100
Несерьезно, конечно, как это делают авторы, закрывать глаза на разницу в 8559 штыков и 3075 сабель между боевыми составами армий. Ошибочно также утверждение авторов в отношении группировки. Армия Гайды занимала участок фронта от верховьев р. Иньва до завода Бикбардинского (около 400 км). Против нее действовали 2-я и 3-я советские армии, насчитывавшие 41 500 штыков и сабель, 684 пулемета и 122 орудия. Следовательно, здесь перевес сил и огневых средств был на стороне красных. Совершенно по-другому обстояло дело южнее. Войска Ханжина имели против себя только одну 5-ю Красную армию на фронте 200 км. Общее же численное превосходство белых составляло на этом направлении 29 тыс. штыков, 6400 сабель, 312 пулеметов и 45 орудий.
Приведенные цифры в корне опровергают рассуждения и выводы авторов о группировке и соотношении сил сторон.
Неверно и следующее утверждение авторов: «Однако, как только Западная армия, не выполнив своей задачи, стала терпеть поражение, северное направление снова выдвинулось на первый план» 251. Утверждение это находится в противоречии с тем, что сами авторы написали на стр. 115 того же тома. В конце мая 1919 г. войска 5-й Красной армии действительно разгромили в районе Байсарова ударный корпус белых, но то были нойска не Ханжина, а Гайды. Десять дней позднее главные силы 5-й армии первыми форсировали Белую в районе Бирска, вышли к разбитому левому флангу Гай-HU, создав реальную угрозу его тылу. Новая оперативная обстановка вынудила ставку Колчака отказаться иг обороны Камы и поспешно отводить войска Гайды на восток. Положение на стыке белых армий было на-г только грозным, что уже 22 июня 1919 г. последовал приказ начать срочную эвакуацию Перми и Кунгура. Только закрывая глаза на факты и документы истории, можно писать, что северное направление снова было признано главным после провала наступления Ханжина к Волге252.
ГЛАВА 4
ОСВОБОЖДЕНИЕ СИБИРИ
