Перемена, произошедшая с сэром Лори в ту же секунду, поразила: он вскочил с места, затравленно оглянулся, словно за дверью и впрямь прятался призрак, но тут же взял себя в руки и снова уселся на стул. На его лице застыла маска приторной учтивости, из которой смотрели два воспаленных огня. Алрой поежился — старик напомнил отца. Желание поскорее избавиться от общества Пинчера и выбраться из особняка навязчиво пульсировало в мозгу.
— Ах, сэр Алрой! Как я рад, что вы первым заговорили об этом! — картинно закатив глаза, воскликнул сэр Лори. — Годы мои, конечно, давно убили все плотское, но иногда я тоскую по леди Пинчер. Она была такой живой, чистой, как младенец, просто слезы наворачиваются, как вспомню ее черты, нежный голос… А несколько дней назад мне показалось, что я снова видел ее! Представляете?
— Но это невозможно, так ведь? — «Старый лис, — крутилось в голове. — Знаю, к чему ты клонишь. И ты это прекрасно понимаешь. Почему же так напропалую сводишь разговор к Мари? Ждешь от меня предложений?»
— Я тоже так думал. — Пинчер опять покинул стул, на этот раз — размеренно, с заламыванием рук и вздохами. — Но, видимо, на том свете еще помнят про старика с растерзанным сердцем. Помните, я сделал акцент на некоей девице? Она еще пела у вас на балу два дня назад?
— Позвольте, так это про выкупную мистера Джортана речь? — нарочито делая вид, что с трудом понимает, о чем речь, ответил Алрой.
— Именно про нее! — Пинчер хлопнул себя ладонью по лбу и довольно улыбнулся. — Мари, кажется? Так вот, мне показалось, она весьма утешна.
— Да, но при чем здесь я, сэр Лори? Может, мы все-таки вернемся к обсуждению благотворительного бала?
Скулы Пинчера заходили, глаза сощурились еще сильнее, превращаясь в щелки.
— Я слышал, вы хотели бы получить ее, — он замялся. — А я мог бы просить вас уважить старость благородного джентльмена и уступить девчонку за солидные отступные.
— Сожалею, сэр Лори, но боюсь, тут надо подкупать половину знатных фамилий Лондона. Слышал, даже из Винздора прибудут заинтересованные лица, упоминание которых только испортит нашу беседу.
— Ничего страшного. Думаю, никто из них не даст больше, чем смогу я. Но вы… Простите, сэр Алрой, но вы не уступите ее хотя бы ради принципа.
— Вы правы, — ответил он, удерживаясь, чтобы не рассмеяться от проницательности Пинчера. — Но, думаю, тут я не смогу быть вам полезен. Хотя, у меня было к вам несколько иное предложение, когда я заговорил про возможность украсить дом радостью.
Сэр Лори не проявил ни единой эмоции: ни раздражения, ни заинтересованности, но покорно вернулся на место, давая понять, что готов слушать.
— Что выкупная? Разве что пением согреет душу, но как вывести ее в свет? Как поделится весельем с другими? Сами видели, как коряво это выглядит на публике — джентльмен и выкупная. Другое дело — законная супруга, причем, не бывшая служанка, а настоящая леди. Воспитанная, скромная, добродетельная…
— Увы, нынешние девушки столь испорчены и избалованны. Найдется ли среди них хоть одна, способная встать подле ваших слов?
«А у тебя губа не дура, — внутренне усмехнулся Рой. — Только что пел про усладу старости, а тут на тебе — ищешь пару среди юных прелестниц».
— К ее чести, она родилась раньше даже моих сверстниц, и свет еще не успел испортить ее.
— О ком же вы говорите, не тяните, прошу! — Алрой заметил, что сэр Лори прикусил щеку и начал постукивать пальцами по коленям. Неужели, и впрямь подыскивал достойную партию для брака? Видимо, предложение руки и сердца Алисии будет как нельзя кстати!
— Мисс Алисия Мейси. Она родом из Лечестершира, но сейчас проживает в Лондоне у своей сестры — миссис Кит. Может быть, вы слышали про нее?
Брови Пинчера заплясали, словно он решал, верить ли Алрою или послать его ко всем чертям. На несколько минут старик так и застыл, а потом резко наклонившись вперед, прошептал:
— А почему вы сами упускаете сей брильянт?
— К сожалению, я не могу себе позволить жениться в столь раннем возрасте. А осквернять девушку своим вниманием не считаю разумным. По крайней мере, если она действительно достойна уважения. Я и так позволил себе слишком многое: приглашал ее к себе, бывал у ее сестры на званых вечерах, а в последний раз и вовсе допустил неприлично прижать бедняжку. Знаете, весьма тяжело сдержаться, когда рядом такой образец добродетели…
— Понимаю, сэр Алрой. В этом мы с вами похожи, — задумчиво произнес Пинчер. И в этот миг показалось, что вся напускная хитрость и благообразность слезли с его лица. Теперь напротив сидел настоящий Лори Пинчер — старик, все еще хватавшийся за жизнь. Но почему он не хотел погрузиться в почетную старость, как это делали многие? Пока Алрой не находил ответов. — Мы оба ценим в женщинах добродетель, а обнаруживая ее, едва терпим, чтобы не разрушить… В молодые годы я тоже не мог пройти мимо безупречной репутации, но, к счастью, встретил свою Маргарет…
