— Что спрашиваешь, дядюшка! Откуда мне столько денег взять?
— А если деньги найдутся? Хочешь, взаймы дам?
Племянник принял это за шутку, но дядя не шутил. Имение было куплено, и новый владелец приехал распорядиться. Не прошло еще и недели, барину докладывают, что пришли купцы торговать лес. Лес этого имения они хотели купить не весь, а часть его. Стали говорить о цене:
— Мы с тобой, барин, торговаться не будем — цену сразу поставим.
И назвали ту цену, за которую было куплено все имение.
Приходит к Батюшке состоятельный орловский помещик и, между прочим, объявляет, что хочет устроить водопровод в своих обширных яблоневых садах. Батюшка уже весь охвачен этим водопроводом.
— Люди говорят, — начинает он со своих обычных в подобных случаях слов, — люди говорят, что вот как всего лучше...
И подробно описывает водопровод. Помещик, вернувшись в деревню, начинает читать об этом предмете; оказывается, что Батюшка описал последние изобретения по этой части. Помещик снова в Оптиной.
— Ну, что водопровод? — спрашивает Батюшка.
Вокруг яблоки гнили, а у этого помещика — богатый урожай яблок.
Приехала к Старцу почтенная женщина, о которой сочли нужным немедленно доложить ему.
— У меня все равны, — сказал Старец, — мышка и маленькая, да пойди поймай ее.
Мелочей для Старца не существовало. Он знал, что все в жизни имеет цену и свои последствия, и потому не было вопроса, на который бы он не отвечал с участием и желанием добра. Однажды остановила Старца женщина, которая была нанята помещицей ходить за индюшками, но индюшки у нее почему-то колели, и хозяйка хотела ее рассчитать.
— Батюшка! — обратилась она к нему со слезами. — Сил моих нет; сама над ними не доедаю, пуще глаз берегу, а колеют. Согнать меня барыня хочет. Пожалей меня, родимый.
Присутствующие смеялись над ней. А Старец с участием спросил ее, как она их кормит, и дал ей совет, как их содержать иначе, благословил ее и отпустил. Тем же, которые смеялись над ней, он заметил, что в этих индюшках вся ее жизнь. После сделалось известным, что индюшки у бабы уже не колели.
Что касается исцелений, им не было числа, и перечислить их в этом кратком очерке невозможно. Эти исцеления Старец всячески прикрывал. Посылал больных в пустынь к преподобному Тихону Калужскому, где был источник. До старца Амвросия в этой пустыни не было слышно об исцеленных. Можно думать, что преподобный Тихон стал исцелять по молитве Старца. Иногда о. Амвросий посылал больных к св. Митрофану Воронежскому. Бывало, что исцелялись на пути туда и возвращались назад благодарить Старца. Иногда он, как бы в шутку, стукнет рукой по голове, и болезнь проходит. Однажды чтец, читавший молитвы, страдал сильной зубной болью. Вдруг Старец ударил его. Присутствующие усмехнулись, думая, что чтец, верно, сделал ошибку в чтении. На деле же у него прекратилась зубная боль. Зная такую повадку Старца, некоторые бабы обращались к нему:
— Батюшка Абросим! Побей меня, у меня голова болит.
Люди исцелялись не только от немощей, но и от неисцельных болезней.
Приведем лишь один случай. Рассказывала монахиня Шамординской общины Агриппина. «Весной 1882 г. на Пасху заболело у меня горло — образовалась в нем рана, и я не могла ни есть, ни пить. Доктор объявил, что у меня горловая чахотка, и я должна ожидать смерти. Отправилась к Батюшке. Он и говорит мне: “Из колодезя, что за Скитом, бери в рот воды и ежедневно полощи горло до трех раз”. Через три дня он сам позвал меня к себе. Достав из-под подушки три яйца и скушав желтки, вложил белки один в другой. Потом благословил о. Иосифу, келейнику, принести воды из колодезя. Благословив воду, он велел ею растереться, вернувшись к себе в келлию, а яичные белки съесть.
По приходе в келлию меня растерли водой и дали мне яичные белки, которые я проглотила без боли. После этого я спала целые сутки, а проснувшись, почувствовала, что болезнь моя прошла и я совершенно выздоровела. Не медля, я отправилась к Старцу. Монахини меня не узнали, подумав, что это не я, а родная моя сестра. Батюшка же меня встретил и благословил, сказав, что меня исцелил св. Тихон Калужский. С тех пор я не страдала горлом. Когда я объявила доктору о своем исцелении, он сказал, что это совершилось надо мною чудо и что болезнь моя естественными средствами не могла быть излечена».
Автор настоящей книги Иван Михайлович Концевич во время войны, в 1915 г., провел летние каникулы в Оптиной Пустыни. Ежедневное хождение в Скит всегда было поучительно для молодого студента, но старцы, занятые приезжими посетителями, которые к ним приходили со всякими скорбями, специально не уделяли времени юному пришельцу. Они отдали его «на воспитание» отцу Иосифу (Полевому), опытному в духовной жизни, прожившему в Оптиной десятки лет301. В миру — директор банка, он был широко образованным человеком. В течение двух месяцев, проведенных Иваном Михайловичем в Оптиной, часто после церковных служб о. Иосиф приглашал Ивана Михайловича в свою келлию. В беседе с ним перед молодым студентом раскрывался духовный мир.
