Мой разсказъ истинень уже потому, что я после сего видешя чувствовалъ себя несказанно радостно, съ сильнымъ религюзнымъ воодушевлешемъ, хотя передъ темъ, какъ итти къ старцу, подобнаго чувства у меня не было. Прошло уже четыре года после того, но и теперь, при одномъ воспоминания о семъ, переживаю умилеше и восторгъ. Мой разсказъ — <аудеямъ будетъ соблазнъ, эллинамъ безумiе», маловернымъ, колеблющимся и сомневающимся въ вере — выдумкой, фантазiей, и въ лучшемъ случае объяснять галлюцинащей. Въ наше время неверiя, безверiя и релипознаго развала, подобныя сказашя вызываютъ только улыбку, а иногда и озлоблеше. Что–жъ? молчать ли намъ, служителямъ истины, — да не будетъ! Приснопамятный старецъ iосифъ поистине светильникъ горягцш и светягцш, — светильникъ же не ставятъ подъ спудомъ. а на свещнице, чтобы онъ светилъ всемъ, находящимся въ истинной Церкви Христовой. Прошу всехъ верующихъ христтанъ молиться за него, чтобы и онъ помолился за насъ предъ Престоломъ Божшмъ.
Все вышесказанное передаю, какъ чистую истину, нетъ здесь и тени преувеличешя или выдумки, что свидетельствую именемъ Божшмъ и своей iерейской совестью».
Отецъ Павелъ пишетъ: «Въ 1907 г. я посетилъ Оптину Пустынь какъ–то случайно». И, действительно, целью его путешесгаяне было намереше посетить Оптину Пустынь. Онъ тамъ оказался, будучи въ гостяхъ у моей тетушки, которая въ то время съ мужемъ своимъ жила тамъ постоянно. О.
Павла я помню еще въ детстве, когда онъ прiезжалъ на праздникъ со святой водой къ той самой моей тете Елене Александр. Озеровой, бывшей тогда попечительницей Рождественскихъ фельдшерскихъ женскихъ курсовъ, где о. Павелъ былъ настоятелемъ церкви. Къ ней–то онъ и поехалъ погостить въ Оптину Пустынь. О. Павелъ, будучи прекраснымъ священникомъ, но какъ и большинство въ Россш белаго духовенства былъ противникомъ монашества. И вотъ какое потрясете ожидало его по прибытш въ Оптину Пустынь! Онъ сталъ тогда послушникомъ Оптинскихъ старцевъ.
Въ 1916 г. мне пришлось зимовать въ Петербурге и тамъ я ходила на исповедь къ о. Павлу. Передо мной былъ человекъ необычайно углубленный, сосредоточенный, боягцшся произнести лишнее слово. Это былъ строгш монахъ, хотя и безъ пострига. Онъ часто участвовалъ въ всенощныхъ бдетяхъ, которыя совершались ночью на Карповке въ церкви–гробнице о. iоанна Кронштадтскаго. Тамъ же онъ служилъ еженедельно акаеисты въ страннопршмнице. Во время упоминатя имени Божiей Матери принимались выть злые духи, сидев иле въ одержимыхъ, приходившихъ туда въ надежде исцЬлетя. Вой этотъ тончайшш мистическш не похожш на голосъ человеческш. Онъ неописуемъ, острый и ледяной, леденягцш ужасомъ душу. Я еле могла удержаться отъ крика ужаса, когда они испускали свой вой. Душа трепещетъ, какъ птица, слыша голосъ своего лютаго врага.
Въ описываемое время о. Павелъ былъ настоятелемъ церкви при Главномъ Штабе. После революцш онъ переехалъ въ Москву и священствовалъ въ Ново–Девичьемъ монастыре. Дальше я не знаю.
Старецъ iеросхимонахъ Анатолш родился 24 марта 1824 г. въ селе Боболи, Калужской губ. Онъ былъ сыномъ дьякона о. Моисея Копьева и его супруги Анны СергЬевны. Родители его были на редкость богобоязненными и желали видеть детей своихъ въ иноческомъ званш Они воспитывали своего единственнаго сына Алексея въ известной строгости. Съ 5–летняго возраста отецъ обучалъ Алексея грамотности и хотелъ, чтобы его сыпь могъ читать на клиросе. Но у мальчика былъ слишкомъ слабый голось. Въ свое время Алексей былъ отданъ въ Боровское духовное училище, а когда окончилъ курсъ учешя, былъ переведенъ въ семинарiю въ Калугу. 14–ти летъ онъ заболелъ горячкою и пропустилъ годъ учешя. Здоровьемъ онъ не отличался. Стремлеше къ монашеству въ немъ было развито рано и онъ чуть не ушелъ въ Рославльсюе леса къ пустынникамъ. Страшная гроза, которая захватила его въ дороге дала ему понять, что Господь препятствуетъ его намеренно. Окончивъ семинарiю, Алексей Моисеевичъ Зерцаловъ, какъ его переименовали въ семинарш, поступилъ на службу въ казенную палату. Но вскоре чудо выздоровлешя отъ чахотки привело его навсегда въ стены Оптиной Пустыни. Онъ пришелъ туда съ матерью. «Благословенна ты, добрая женщина, на какой хорошш путь отпустила сына», сказалъ ей тамъ старецъ Макарш. Онъ сталъ обучать молодого послушника iисусовой молитве и съ любовью имъ руководить.
