наверняка, бронированным дверям, сбоку от которых сиял золотисто-черный логотип
на ярком фоне гранитно-белой стены. Да, неплохо обустраиваются банкиры. Фасадик
у них, что надо.
Через час, усталая, на ватных ногах, с гудящей головой и ноющей пустотой в
обиженном желудке, Лера плюхнулась на пуфик в своей прихожей, не в силах
заставить себя пойти в ванную и помыть руки. Про душ не упоминать.
Скрипнув зубами, отправилась под душ. Потом, обвернувшись махровым
полотенцем, прошлепала в кухню и налила в чашку тепловатой воды из фильтра.
Выпила. Желудок возмутился еще больше, заурчав, как Гримпенская трясина.
Валерия решила задобрить его молоком, потому что, кроме пакета молока, в
холодильнике были только замороженные полуфабрикаты, с которыми возиться
сейчас совершенно не хотелось.
Стоя возле окна, крошечными глотками отпила немножко. Молоко было
холодным, и Лера боялась простудиться. Поставила стакан на стол. Пусть согреется.
Пошла в прихожую, залезла в шкаф и принялась шарить в Лёнькиных куртках,
надеясь обнаружить в одном из карманов смятую пачку все равно каких сигарет.
Обнаружила сложенную вчетверо банковскую платежку, истрепанную на сгибах. От
фирмы «Скворечник» какому-то некоммерческому партнерству с ничего не
говорящим Лере названием.
На полях никаких пометок банка-отправителя не имелось, выходит, деньги
перечислены не были, хотя дата внизу документа указывалась недельной давности.
Да и фиг бы с ней, платежкой, Лера уже собиралась сунуть ее обратно в
оттопыренный карман мужниной ветровки, если бы не осознала сумму платежа. А
была она не больше, не меньше, чем двести тысяч зеленых. Хренасе.
Она смотрела на изгвазданный листок бумаги, и в ее голове копошились очень
нехорошие мысли. Во-первых, деньги эти были реально большие.
Ну, хорошо, это бизнес, а Валерия никогда в Лёнькин бизнес не вникала.
Наверное, Лёньке действительно нужно было перечислить фонду «Фиг-туту» эту
охрененную сумму. Для того, допустим, чтобы казне платить поменьше налогов, хотя
за Воропаевым такого не водилось.
Раньше не водилось, а теперь завелось, бывает. Но вот зачем платежку нужно
было распечатывать? Сейчас никто так не поступает, сейчас же все делается через
Интернет! И Лера знала совершенно точно, что у Лёнькиного главбуха Элеоноры на
компе стоит программа, которая позволяет этой самой Элеоноре не париться в
очередях у банковских окошек, стискивая в пальцах туго набитое портмоне.
Валерия медленно сложила листок пополам. Мог Лёнька связаться с крупным
преступным бизнесом? Международная торговля трансплантатами, контрабанда
якутских алмазов, трафик наркотиков, в конце концов? Реально такое, что Воропаев
встроен в преступную цепь и отмывает грязные деньги через «Скворечник»? А эти
двести штук не захотел переправлять хозяевам, и те решили с ним разобраться?
Картина того, как тело Воропаева валяется на грязном асфальте возле мусорных
баков, приобрела краски и объемность.
«Он мертв», – внезапно образовалась в мозгу у Валерии простая и страшная
мысль.
«И что же, теперь мне его не искать? Хоть бы и мертвого?», – угрюмо
вопросила ее Валерия.
«Без тебя найдут», – зло усмехнулась мысль и обратилась в образ бомжа в
вонючих обносках, который шманает карманы мертвого Леонида.
«Да пошла ты», – скривилась презрительно Валерия.
«Пойду, пойду…» – глумливо ощерилась мысль. – Доскажу только. Жив твой
кобель. У бабы ночует. А над тобой они ржут»
Валерия звонко проговорила:
– Никаких баб у него нет. И он не преступник. И он жив. Он ждет моей помощи,
и я найду его. Понятно?!
Но мысль молчала. Улетучилась? Прилетит попозже? Какая гадость. Ну, ты,
Лерка, даешь…
А что – Лерка?! Она уже просто не знает, что думать, а версии множатся, как
популяция крыс в подвале нерадивых домовладельцев. И новые факты конфликтуют
со старыми. И как их увязать между собой, Лера не знает, голова ее пухнет и скоро,
наверное, лопнет. Правильно Киреева говорит – не Лерина это стезя. Поэтому,
займись-ка ты, детка, чем-то простым и конкретным. Обзвоном больниц, например.
Только надо сначала найти в Интернете какую-нибудь базу. Какой-нибудь
телефонный справочник. И Лера направилась в библиотеку.
Монитор засветился синим, затем появилась заставка рабочего стола с
фотографией их дачи, и, забавно чпокая, на фоне зелени деревьев и травы
принялись вылупляться ярлычки программ и папок. Запустился Интернет. Почтовые
службы тут же наябедничали, что имеются новые сообщения, которые неплохо бы
прочитать. Лера прочитала свои, оказавшиеся предложениями от интернет-
магазинов, а потом она залезла в Лёнькину почту. А потом принялась за его страницы
в соцсетях.
Лера никогда так не делала. Во-вторых, ей весь этот мужской треп был
неинтересен. А во-первых, она почему-то стеснялась подсматривать за мужем, но
это уже из разряда личных чудачеств.
Однако в сложившейся ситуации про чудачества следует забыть. Ответ на
вопрос, куда исчез муж, может обнаружиться в любом письме, в любом статусе.
Войдя на страницу «Вконнекте», она нашла, что искала. Ощущение было
такое, что ей здоровско вмазали под дых. Валерия еще несколько раз перечитала
